Пожар в Риме при императоре Нероне
Великий пожар Рима (Magnum Incendium Romae) — это огненное бедствие, которое в июле 64 года неумолимой стихией поглотило одиннадцать из четырнадцати кварталов Вечного города при императоре Нероне.
Пламя, вырвавшееся из лавок у юго-восточной стороны Большого цирка в ночь с 18 на 19 июля 64 год после Рождества Христова, к утру опутало своим смертоносным дыханием город, лишь через шесть дней удалось укротить ярость огня.
Среди официально зарегистрированных граждан Рима таилось огромное число неучтённых — рабов, сезонных рабочих из далёких провинций и мигрантов, стекавшихся от границ империи. Искривлённые, узкие улицы, подобно ловушкам, способствовали стремительному распространению огня, а массивные здания, став преградой для спасающихся, лишь усиливали хаос.
"Священная" улица, где возвышался храм Весты, и бесчисленное множество других построек пали жертвой всепоглощающего пламени.
Согласно свидетельствам Светония, роковым инициатором пожара стал сам Нерон. В дворах города видели поджигателей с горящими факелами. Рассказы очевидцев гласят, что, получив известие о пожаре, император, словно отстранённый зритель, наблюдал за бедствием с безопасного расстояния. Место, откуда Нерон любовался огненным спектаклем, описывается как "domestica scaena", что, по мнению историков, может относиться к сцене частного Театра Нерона. Говорят, император был облачён в театральный костюм, играл на лире и декламировал свою собственную поэму о падении Трои.
Пожар бушевал шесть дней и семь ночей. Когда пепел осел, стало ясно, что четыре из четырнадцати районов города обратились в тлен, а семь других понесли чудовищные потери. Восстановление столицы потребовало колоссальных средств. Империя была обложена единовременной данью, что позволило в сравнительно сжатые сроки возродить город из пепла.
Вскоре после трагедии Нерон заложил фундамент своего грандиозного Золотого дворца. Но городу срочно требовался козёл отпущения. Ответственными за катастрофу были назначены христиане. Через несколько дней после пожара их обвинили в поджоге. По Риму прокатилась волна погромов и казней.
Тацит с ужасающей точностью описывает эти события: "И вот Нерон, чтобы побороть слухи, приискал безответственных [виноватых] и предал изощрённейшим казням тех, кто своими мерзостями навлёк на себя всеобщую ненависть и кого толпа называла христианами. Христа, от имени которого происходит это название, казнил при Тиберии прокуратор Понтий Пилат; подавленное на время это зловредное суеверие стало вновь прорываться наружу, и не только в Иудее, откуда пошла эта пагуба, но и в Риме, куда отовсюду стекается всё наиболее гнусное и постыдное и где оно находит приверженцев. Итак, сначала были схвачены те, кто открыто признавал себя принадлежащими к этой секте, а затем по их указаниям и великое множество прочих, изобличённых не столько в злодейском поджоге, сколько в ненависти к роду людскому. Их умерщвление сопровождалось издевательствами: их облачали в шкуры диких зверей, дабы они были растерзаны насмерть собаками, распинали на крестах или обречённых на смерть в огне поджигали с наступлением темноты ради ночного освещения".
