"И пошел Авраам, как сказал ему Господь; и с ним пошел Лот" (Быт. 12:4).
В настоящей статье я намерен пред всеми моими дорогими молодыми читателями нарисовать картину жизни Лота, племянника Авраама, с тем, чтобы каждый читающий хорошо вгляделся в эту картину и подумал о себе самом.
Какое бы положение человек в этом мире не занимал — будь он могущественный царь или бедный пастух, миллионер или нищий, в славе или бесчестии, мужчина или женщина — Господь с каждым из них хочет иметь непосредственное общение. Он не похож на какого-либо фабриканта или богатого помещика, который принимает у себя и имеет дело лишь с некоторыми доверенными личностями, не имея при том никакого прямого отношения к многим десяткам тысяч его рабов, копивших ему капитал своими мозолистыми руками. Фабрикант не знает ни их, ни их семьи, ни их радостей, ни их скорбей.
Бог же хочет быть тем любящим Отцом, для которого все дети равны, которых Он родил и воспитал; Он всех людей любит и каждого зовет по имени; Он вникает во все дела сынов человеческих; Он видит кровожадного Каина, честолюбивого Саула, нечестивого Ахава, сребролюбивого и алчного Валаама, надменных и высокомерных Валтасара и Ирода, а также Он видит и верующего страдальца Авеля, пленников Иосифа и Даниила, бедных вдов в Сарепте и Ноине и т. п. И со всеми ними Он, как любящий Бог, хотел заговорить, приблизиться, кого обличить, исправить, кого поддержать и утешить.
Он хочет, чтобы мы имели с ним тесный духовный союз, ходили лишь по его указанию и прислушивались к Его голосу.
Такое общение с Богом имел Авраам. Он верил: все, что скажет ему Бог, есть истина непреложная, и ее Бог непременно исполнит.
Ему Бог в одно время сказал: "пойди из земли твоей, от родства твоего и из дома отца твоего в землю, которую Я укажу тебе...".
Авраам послушался призвания Божия, и пошел.
Но мы видим, что вслед за Авраамом идет Лот, его племянник.
Увидев, что его дядя собрался уходить, Лот тоже пошел за ним.
С одной стороны, как будто хорошо пойти за дядей по пути, указанному Богом; но когда вглядишься вглубь этого события и посмотришь на последствия, явившиеся по причине первого неверного шага, то убедишься, что для Лота это было большим несчастьем.
Подойдем к группе людей, идущих из Харрана в Ханаанскую землю и обратимся сначала к внушительному и сосредоточенному семидесяти пятилетнему старцу Аврааму и спросим: "Дедушка. Откуда и куда ты идешь?" Старик начинает объяснять, что он раньше жил с отцом своим в Уре Халдейском, по обычаям всех язычников. В одно время его отец собрался было идти в Ханаанскую землю, но так как он пошел не по призванию Божию, то, дойдя до Харрана, умер, не достигнув Ханаана. "Но в Харране", — утвердительно говорит Авраам, — "я услышал Божий голос, призывающий меня; я доверился Ему и пошел по Его указанию; и знаю, что Он всегда будет мной руководить и обещался благословить меня и мое потомство."
От Авраама мы подходим к рассеянному и легкомысленному молодому человеку, Лоту, племяннику Авраама, и спрашиваем: "А ты, молодой человек, куда идешь?".
"Да я и сам не знаю, куда я иду", — говорит Лот, — "спросите моего дядю: он лучше знает".
"Почему же ты пошел, если сам не знаешь, куда стремишься?", — спрашиваем мы его.
"Куда я иду и что я достигаю", — запинаясь говорит Лот, — "на этот вопрос я не могу ничего положительно сказать, ибо об этом должны знать более опытные люди, стоящие впереди; дел, что мой дядя пошел, я встал и тоже пошел за ним. Вот и все".
О, сколько таких людей и в наше время, которые по отношению к религии и вообще к духовным вопросам и по отношению к пути в вечность отвечают так же!
Когда им задают вопросы: "Куда вы идете? Что вас ожидает в будущей жизни? Верен ли тот путь, по которому вы идете? Во что вы верите и как вы верите?", — они, обыкновенно, говорят: "да разве можно знать, куда я иду? Я не знаю, куда я иду и что ожидает меня в будущей жизни. А почему я иду этим путем, или исповедую эту религию, а не иную, то это потому, что мой "дядя" так верил, мой дед, отец и мать находились и находятся в этой религии, а потому и я так верю. Они идут этим путем, и я иду за ними. Они лучше знают; они должны знать, верный ли этот путь. При том у нас есть духовные руководители, которые все знают, что нужно в этом случае делать, а я ничего не знаю".
Так говорит еврей, так говорит магометанин, буддист, католик, лютеранин и пр.
Но Бог не хочет такой пагубной неразборчивости и равнодушия нашего. Ему противно, когда мы идем ЗА ЛЮДЬМИ и идем туда, куда сами не знаем. Он хочет, чтобы мы серьезно подумали о своем духовном положении и дали себе отчет: "Куда я иду? Как и во что я верю, и как должно верить?" Господь говорит: "Остановитесь на путях ваших и рассмотрите, и расспросите о путях древних; и где путь добрый, по нему и идите, и найдете покой душам вашим". (Иер. 6:16). "Душа согрешающая умрет; сын не понесет вины отца, и отец не понесет вины сына" (Иезек. 18:20).
"ВСЯКИЙ, кто призовет имя Господне, спасется", (Деян. 2:21). Бог хочет иметь дело с каждым человеком; хочет ему говорить и от него слушать молитвы.
Он призывает всех и каждого.
Он не хочет, чтобы мы шли Его путем за людьми, или лишь потому, что другие идут, а мы за компанию; нет, мы должны идти за Ним, и потому, что мы любим Его, и хотя бы все люди нас оставили и возненавидели, мы с Ним должны идти.
Друг! Имел ли ты лично призвание Божие? Обратился ли ты к Господу? Имеешь ли ты с Ним непосредственное общение во Святом Духе? Не похож ли ты на Лота?
В мире у большинства людей религии совершенно случайные, а именно: лишь только потому они такой, а не иной религии, что они родились публичный еврей или католик от китайца или турка, то они были бы буддисты или магометане.
И, в конце концов, вышло, что люди унаследовали веру по природе от родителей; тогда как апостол Павел говорит, что "истинная вера от слышания, а слышание от слова Божия." (Римл. 10:17).
А слышать могут только люди, более или менее взрослые.
Он имел слабость не отказать Лоту в следовании ЗА НИМ, и не разъяснил ему, что нужно иметь призвание лично от Бога; Авраам же взял его с собою, в виду родства и для более веселого путешествия, (ибо чем не больше компания, тем веселее).
И сколько Авраам этим сделал себе неприятности!
С самого начала мы уже замечаем, что Бог был против этой компании. Он говорит: "землю, в которую ты идешь, Я дам потомству твоему", а не сказал "тебе". (Быт.12:7) И только когда Авраам отпустил, сказал ему: "возведи очи твои и с места, на котором ты стоишь ТЕПЕРЬ, посмотри к северу, к югу, к востоку и к западу. Ибо всю землю, которую ты видишь, тебе дам Я и потомству твоему".
Эта компания Авраама вскоре привела его в Египет он начинает лгать перед Фараоном и хитрить, лишь бы ему было хорошо.
О сколько бед и несчастий церковь причиняет себе тем, что принимает в свою среду невозрожденных свыше, которые сами никогда не разбирались в вопросах веры. Если церковь откроет двери для всех своих "племянников" необращенных, то не только ее путь лежит в Египет — в мир, но со временем она сама станет миром.
Принять таковых членов в церковь может быть по влечению родства, знакомства и т. п. Как-то жалко своих милых и дорогих оставлять вне церкви; а потому, не испытывая их в вере (а иногда по своему возрасту они и не могут дать отчета в своем уповании), принимают и делают их действительными членами церкви.
Бывают случаи, что принимают в церковь человека потому, что он и знатен и богат, или умеет хорошо говорить. А то просто из того, чтобы было больше число членов церкви.
Но какие бы ни были причины к принятию членов в церковь, помимо причин, указанных в слове Божием, все это послужит во вред, как церкви, так и тому, кого примут.
Истинная причина к принятию есть живая вера в спасение своей души и в прощение грехов чрез Кровь Иисуса, рождение свыше от Слова Божия и Св. Духа.
Не долго пришлось Аврааму пожить с Лотом.
Конечно, тем временем Лот уже имел у себя семью, состоящую из жены и нескольких дочерей. Пока он жил с Авраамом, он многому учился от него. Ему нравилось гостеприимство Авраама, его молитва, его вера, его дела и он был убежден, что на всей земле есть только один Бог — Бог Авраама.
Но так как это познание было слишком поверхностное, головное, без участия сердца и без всякого тесного непосредственного общения с Богом, то оно не могло его сохранить от тех искушений, которые ему пришлось вскоре встретить.
Ибо только тогда человек может устоять на пути Божием, когда он непринужденно, с ясным сознанием, вступил на этом пути, и в полном духовном соединении со Христом, как ветвь с виноградною лозою, пребывает в Божией любви. Он, только он может победить все искушения, которым подвергаются души, силою Возлюбившего его!
Вот этого-то и не имел Лот.
Вскоре между ними возникла вражда. Пастухи их не поладили между собою. Им стало тесно. Если бы у них было только одно стадо, тогда бы не нужно было ссориться из-за пастбища; но когда у них стало два стада, то между пастухами возникло крупное недоразумение.
Почему же Авраам не предложил племяннику сложить все имущество вместе? Потому, что он ясно сознавал его легкомысленность, н е д у х о в н о с т ь и несамостоятельность, при которых совместное хозяйство не могло существовать.
По этой причине Авраам нашел нужным отпустить Лота, дав ему при этом право выбора: "если ты налево, то я направо, а если ты направо, то я налево".
И мы видим, что вскоре последовал неудачный выбор.
Первый раз в жизни Лоту пришлось теперь самостоятельно думать о своем пути и избирать место жительства. До сих пор об этом думал его дядя; а теперь он стоит, как бы на распутьи, и пред ним две дороги — одна к Вефилю (Божий дом), где Авраам призвал имя Господа и построил Богу жертвенник, а другая вела к городам Содому и Гоморре.
Как человек, заинтересованный более в земных удовольствиях, он сразу сообразил, что обширные окрестности названных городов, представляющие собою прекрасную долину, богатую для пастбища, а также близкое расстояние богатых и торговых городов Содома и Гоморры, будут очень выгодны для его коммерческих предприятий, если бы он решил этим заняться.
Что и думать, теперь Вефиль ему показался совершенно неинтересным. Он, может быть, думал: "Пусть туда пойдет старик Авраам, он любит молиться; кстати он уже пожилой человек, ему и следует это делать, и к тому же он бездетный. А мое положение совершенно человек; да при том имею несколько детей — девочек; хотя они, правда, еще малолетние, но ведь они вырастут, и для них будет нужно и развлечение и общество; а для этого удобнее всего поселиться вблизи города. А там, около Вефиля, нет того, что можно встретить в шумном и веселом Содоме. При том, когда дочери вырастут, за кого я их буду выдавать замуж? У дяди-то детей ведь нет".
Такое, приблизительно, мнение у многих людей настоящего времени.
Дом Божий для них не интересен. Если они туда и попадают когда-либо, заведенные дедом, отцом или "дядей", то при первой возможности, когда им представится весь мир с его мишурой, привлекающей взоры любопытных и со всеми его прелестями и плотскими наслаждениями, то, в большинстве случаев, их выбор падает не на Вефиль, а на Содом; не на дом Божий, а на мир нечестивый; не на Христа, а на Варавву.
У этих людей свои планы и расчеты. Они ставят на вид и свое удовольствие и развлечение для детей и их удобства, и их обеспечение в материальном отношении и их замужества, и женитьбу и т. п.
Итак, Лот отделился от Авраама. Авраам стал жить в земле Ханаанской, а Лот в городах и окрестностях, и раскинул шатры до Содома. Первый неверный шаг влечет за собой второй и третий неверные шаги.
Я не думаю, чтобы Лот, когда смотрел в сторону Содома, имел в сердце желание жить в самом Содоме и пользоваться всем, что Содом дает. Нет, у него в сердце была мысль поселиться только около Содома.
Так бывает и теперь с молодыми людьми. Когда перед ними развертывается весь мир с его пороками, они далеки от мысли окунуться в этот омут пороков и плавать в грязном отвратительном болоте греха. Они так начинают думать: "Нет, я пьяницей никогда не буду, это очень гадко; с моими же хорошими друзьями, где либо в веселой компании, я буду пить по одной рюмочке, а также перед обедом или перед ужином, для аппетита." Но вскоре этот молодой человек делается крепким пьяницей, разоряющим и губящим себя, свое состояние, и свою семью.
Другой говорит: "Я развратником не хочу быть; а только, для развлечения, некоторые минуты моего досуга я буду отдавать на близкое общение и уединение для приличных разговоров с теми из другого пола, которые собою влекут меня к себе.
И, в конце концов, он становится явным блудником.
Таким же путем люди делаются и профессиональными ворами, мошенниками, разбойниками, грабителями и т. п.
Так случилось и с Лотом.
Из окрестности Содома он вскоре переселился в самый Содом.
Что его заставило это сделать? Что его туда потянуло?
Причины могли быть разные.
Во-первых, коммерческие соображения, потому что жить в городе для этого гораздо удобнее.
А более всего, мне кажется, побудительной причиной переселения их в Содом была — их несколько девочек. Ему казалось, что для устройства семейной жизни своих дочерей, гораздо целесообразнее жить в городе.
Особенно на этом настаивала его жена.
Мы ведь хорошо знаем, как недуховные молодые "мамочки" увлекаются своими первыми детками, и как, иногда без всякого резонного соображения во вред телу и душе ребенка, суетятся устраивать будущую жизнь своих милых деток, вводя их в круговорот грязных прихотей: навешивают на своих дочек разные бесполезные побрякушки и безделушки, устраивают им прически и платьица по моде, и тем приучают их к кокетству.
Так могла поступить и жена Лота.
Со своей точки зрения она находила себя правой, когда говорила своему мужу: "Милый мой Лот, нам с тобою Бог дал детей, и мы должны о них позаботиться и вывести их в люди. Ты часто бываешь в городе и хорошо знаешь, как там живут люди. У каждого порядочного человека есть своя усадьба и свой дом. А мы с тобою живем где-то в поле и в каких-то противных палатках. В них мы и воспитываем своих детей. Щедумай, кто из порядочных людей придет свататься за наших дочерей? А ведь они растут и доходят до людей. Рахили нашей вот уже переступило на другой десяток. Что ты думаешь? Давай перейдем жить в Содом; это будет гораздо лучше во всех отношениях."
Так убеждала Лота его жена.
И вот, наконец, в одно время, к великой радости своей жены, Лот приносит новость: "Жена! я купил дом в Содом; теперь будем переселяться."
Мы видим, как Лот и его жена кладут все свое имущество на верблюдов, снимают свои палатки, берут своих детей и едут в Содом.
Возможно, что некоторые девочки могли спросить: "Папа, куда это мы едем?"
"В Содом, мои хорошие девочки." — "Да, да мои милые", — восторженно вторит мама, — "в Содом, в Содом! Там вам будет хорошо и весело. Там вы увидите то, что никогда здесь в поле, у овец, не видели. Дома там большие, улицы длинные, народу много; там у вас будет много подруг и товарищей."
Последнее слово она мешалась с самодовольством тоже довольна, что жена счастлива и не точит его более. Она добилась своего. Да и ему казалось, что это очень хорошо.
Весело они доезжают до города. Привратник отворяет ворота и низко кланяется, пропуска охотно рассматривают невиданные диковинки, и сидя, кто на спинах верблюдов, а кто на руках отца или матери, поминутно вздрагивают.
Не бойтесь глупенькие, чего испугались? Ободряет их мать. Все так хорошо и мило. Ко всему вы привыкнете и все полюбите и нас будете благодарить, что мы вас в Содом привезли.
О, сколько теперь таких родителей, которые ведут и несут детей своих в Содом — в греховный и прелюбодейный мир!
Те отцы, которые, в виду денежных или вообще материальных выгод, позволяют себе обманывать, обвешивать и насиловать людей, не толкают ли своих детей на путь греха?
Те отцы, которые пьянствуют, разоряют свое хозяйство семью и губят свою душу и тело, устраивают постоянные семейные скандалы: били жен и тиранили детей, те отцы... Отвратительную картину. К винной лавке подъезжают мужчина, женщина и мальчик лет 4-х-5-ти. Оказывается это муж с женою и маленький сын их Ванюша. Отец пошел в дом и вот вынес бутылку водки. Ловко выбил пробку вакроникун голову, стал тянуть из бутылки и, запрокинув голову, стал тянуть из бутылки водку; отпил почти половину, он дает своей жене, которая тоже порядочно потянула; а затем они стали подносить бутылку ко рту Вани, со словами: "На, сынок, выпей немножко. Эта хорошая водичка." Ванюша попробовав закричал: "ой горько! я не хочу, не буду пить!" — "У глупенький!" уговаривает его мать, "пей — это хорошо, пей, чего боишься. Ты ведь видел как я и отец твой пили, пей, глупец?!"
"Пей, пей!" вторил отец, "а то сапоги не куплю." Ванюша потянул и, скривив свой ротик, заплакал и стал, быстро отирая ручонками свои губы, плевать.
"Ну вот и все", — спокойно говорит мать, — "давно бы так."
А отец говорит своей жене: "Ну что ж, еще глупой и вкуса не знает, что же с него еще спрашивать."
И я подумал: какие несчастные эти родители! Какая жалость! Не несут ли они своего Ванюшу в Содом, в мир?
Те родители, которые в своих домах устраивают кутежи, картежную игру, танцы и т. п., не ведут ли своих детей в Содом?
О, родители (особенно я обращаюсь к молодым отцам и матерям), помните, что Бог поручил вам детей, чтобы воспитать их не по обычаю мира сего, не по сумасшедшей моде, которая ежедневно меняется, но воспитать их в учении и наставлении Господнем!
Если вы своих детей отпустите в трудный и опасный жизненный путь без Христа, то считайте их погибшими.
Они погибнут даже при самом хорошем материальном их обеспечении и при хорошем образовании.
Не ведите детей своих в Содом, ибо оттуда их вывести в тысячу раз труднее!
Но обратимся к знакомому шествию.
Вот, наконец, и их дом.
Останавливаются, и спешат внести все вещи; а затем, уставшие от суеты, входят в дом и располагаются, что называется, по домашнему.
Соседи сбегаются посмотреть на приехавших и поздравляют их с новосельем; некоторые могли на новоселье и что-нибудь подарить. Начали со всеми знакомиться.
Пошла кипучая жизнь.
Сколько знакомых и друзей теперь стало! Как весело стало жить! Особенно этим была довольна молодая мамочка, Лотова жена. Она теперь стала принаряжать своих девочек, чтобы обратить на них внимание горожан.
Самому Лоту, как знавшему больше истины, все это не особенно нравилось; но он не имел силы заявить об этом даже своей жене, потому что это было бы равносильно неприятности. Он молчал. Тогда как его жене казалось, что они достигли полной чаши счастья.
Однако не долго ей пришлось ликовать. Вскоре наступил для них весьма тяжелый час испытания. (Продол. будет)