Баптист № 12

Испытывайте самих себя, в вере ли вы? (2 Кор. гл. 13, ст. 5).

Дорогие в Господе слушатели!

Я называю вас дорогими в Господе, потому что Господь наш Иисус Христос был мучим и страдал за вас. Он умер за грехи ваши. Дорого Он заплатил для приобретения вас Богу и Отцу своему, потому вы — и дорогие в Господе слушатели.

Апостол Павел в послании своем обращается к членам Коринфской церкви со словами: «испытывайте самих себя, в вере ли вы?»

Что за странный и непонятный на первый взгляд вопрос: в вере ли вы?

Разве не благовествовал им апостол Павел о Христе? Разве члены Коринфской церкви не знали, что Господь наш Иисус Христос в определенное время по писанию явился в мире, родившись, согласно пророчеству, от Пречистой Девы Марии? Разве не знали они, что Он, будучи Богом, уничижил Себя Самого, приняв образ раба, служив человекам, не давая Себе покоя ни днем, ни ночью, во все время этого служения? Разве не знали они от апостола о всех чудесах и явлениях силы Божией во Христе? Разве не знали они о Его мучениях, страданиях, истязаниях и смерти на кресте за всех человеков? Разве не приняли они свидетельства апостола о воскресении Христовом и вознесении Его на небо?

А если они знали все это и приняли верою все это, то они все были в вере и апостол Павел знал об этой вере их; как же тот же апостол советует им испытывать себя, в вере ли они?

Вера, по определению апостола Павла (Евр. гл. 11, ст. 1), есть осуществление ожидаемого и уверенность в невидимом.

Как уразуметь нам это определение?

Оно состоит из двух частей: из 1-й — осуществления ожидаемого и 2-й — уверенности в невидимом.

Начнем с 1-й части: осуществления ожидаемого.

Что есть ожидаемое? Ожидаемое для нас есть то, что мы ожидаем. Осуществление ожидаемого для нас есть исполнение, есть получение того, что мы ожидаем получить.

Выясним это на примерах.

Положим, нам обещали праздничную награду, как подарок. Мы живем в ожидании этой награды. Приходит свое время, приходит праздник и мы получаем праздничный подарок. Это получение награды или подарка есть для нас исполнение, осуществление обещанного и для нас ожидаемого.

Другой пример.

Господь наш Иисус Христос в день вознесения Своего на небо, собрав Своих апостолов, сказал им: не отлучайтесь из Иерусалима, но ждите обещанного от Отца, о чем вы слышали от Меня, ибо Иоанн крестил водою, а вы через несколько дней после сего будете крещены Духом Святым. И апостолы единодушно пребывали вместе и в молитве и молении ждали обещанного, пока не получили его.

Дорогие в Господе слушатели! В этом мы имеем более яркий пример осуществления ожидаемого. Ожидаемое здесь было то, что Господь обещал им крещение Духом Святым, а осуществление ожидаемого было сошествие на них этого Духа Святого.

Дорогие в Господе слушатели! Господне благовестие есть ряд благих обещаний или обетований с указанием того, что мы должны делать, чтобы эти обещания или обетования осуществились на нас или в нас. Первое Господне обетование есть прощение грехов и дар Святого Духа. Господь указывает, что нужно делать, чтобы эти обетования осуществились для нас. Он зовет к Себе всех людей труждающихся и обремененных грехом и жизнью и обещает им покой души. «Приходящего ко Мне (Иоанн. гл. 6, ст. 37), говорит Он, не изгоню вон». Устами пророка Исаии (Гл. 1, ст. 18), обещает Он убелить одежду приходящего, как снег и белую шерсть. От приходящего Он требует веру в Его Божественное могущество и силу и в очистительное значение Его, пролитой на кресте, крови. Он обещает снять с приходящего к Нему с верою грешника его греховную одежду и одеть его в Свою одежду праведности. В знак прощения и очищения Господь обещает дать мир, Свой небесный мир, в сердце приходящего; обещает послать Утешителя Духа Святого; радость Свою, радость в Духе Святом. Обещает через Духа Святого усыновление Богу и Отцу Своему. Обещает всякого приходящего к Нему грешника сделать близким Богу, своим Богу.

Так много благ обещает Господь дать приходящему к Нему грешнику и как мало требует Он от него.

Он требует только одного: чтобы грешник пришел к Нему с верою и сознанием своей греховности и немощности что-либо сделать к своему облегчению. Он хочет только, чтобы грешник пришел к Нему с верою и, как кающийся грешник, с покаянием. И пока кающийся грешник, приходящий к Господу, не получил мира небесного в сердце свое, пока не получил радости в Духе Святом, жди, ожидай, как апостолы ожидали, обещанного, проводи время, как они, в молитвах и молениях к Богу, проси обещанного во имя Иисуса Христа, пока не получишь обещанное. Когда же получишь обещанное, знай, что ты верующий, что ты имеешь жизнь вечную, что ты получил спасение и веру, потому что ожидаемое для тебя осуществилось, — ты получил обещанное!

Одно знание о Христе, одно знание событий Евангельской жизни Христовой и одна вера во Христа, как Сына Божия, не дадут спасения, потому что и бесы знают, что Иисус Христос — Сын Божий и боятся Его.

Вера со страхом не есть вера спасительная. Она не связана с осуществлением ожидаемого.

А потому испытывайте себя, говорит апостол, в вере ли вы? Осуществилось ли для вас ожидаемое? или вы не ожидали ничего? а может быть не знаете, чего и ожидать вам? может вы и не знаете обещаний Христовых? и вера ваша основывается только на знании Евангельских событий о Христе, как Сыне Божием? В таком случае эта вера ваша не даст вам спасения и участия в жизни вечной.

Но вера, кроме осуществления ожидаемого, есть и уверенность в невидимом. Что же это: уверенность в невидимом?

Святые пророки и святые Божьи человеки древности, будучи движимы Духом Святым, проникали в будущее и видели, как бы в настоящем, обстоятельства будущего явления в мир Господа нашего Иисуса Христа, и это невидимое будущее излагали для наставления и руководства всем человекам в своих книгах и словах пророческих. Для них невидимое было, как видимое. Дух Божий давал им уверенность в этом невидимом, как в видимом. Тот же Дух Святой действовал во Христе и апостолах. Он им открывал будущее (Иоанн. гл. 16, ст. 13) и они видели это будущее, как бы в настоящем. И мы, дорогие в Господе братья и сестры, получившие того же Духа, тем же Духом проникаем слова пророческие ветхозаветных пророков о первом пришествии Господнем и пророчества Христа и апостолов о Его втором пришествии в мир со славою и видим это невидимое в полной уверенности будущего.

Все древние вдали видели обетования и радовались им; мы же видим перед собою исполнение обетований древних и, имея обетования будущего, радуемся исполнению прошлых обетований о Христе, радуемся и обетованиям будущего в полной уверенности, что мы, любящие Господа, возлюбившие пришествие Его, будем участниками в той славе, которая откроется с пришествием Его. И этой надеждой утешаем мы постоянно сердца наши.

Есть ли у вас, дорогие в Господе слушатели, это утешение? Есть ли у вас уверенность в невидимом Царстве Божием, которое должно открыться со вторым пришествием Господним во славе? Если нет, то позаботьтесь о приобретении этой уверенности! Проследите пророческие сказания о первом пришествии Господнем! Проследите исполнение этих пророчеств на Господе и вы получите уверенность в пророческом слове. Тогда апостольское пророческое слово получит в ваших глазах смысл и значение и вы получите уверенность в невидимом втором пришествии Господнем со славою и в Царстве Его, которое в то время придет в силе для всех верующих и любящих Господа. Но прежде всего позаботьтесь о приобретении от Господа дара Духа Святого, без которого не приобретете уверенности в пророческом слове и без которого не увидите Царствия Божия. Духа же Святого посылает Господь всем тем, которые с верою и покаянием приходят к Нему. Аминь.

Всегда радуйтесь в Господе, и еще говорю: радуйтесь (Фил. 4, 4).

Счастливы были бы мы, если бы радость о Господе, к которой так настоятельно призывает нас св. апостол и которой мы так усердно просим у Царя Небесного, Утешителя, всегда светилась внутри нас светом тихим, не вечерним, отражая свой животворный свет и вне нас — на лице, во взоре, в голосе, в словах, в делах и во всем поведении! Как свет восходящего солнца освещает вселенную и все живущее в ней, так свет, исходящий из сердца, горящего радостно о Господе (Луки 4, 47; 29, 32), освещая все существо души и всякую силу, в ней действующую, озарял бы и все наши пути, все наши всходы и исходы (Пс. 88, 16—18).

Светлы тогда были бы наши мысли, святы чувства и хотения, сладостен труд и приятна работа (Рим. 12, 11). Как пламень огненный горели бы наши сердца любовью к Господу. Мы радовались бы, если бы брат просил у нас о помощи (Матф. 25, 40), — и дать хлеб алчущему, напоить жаждущих, одеть нагого, призреть убогого и нищего, больному послужить, скорбящего утешить, заблуждающегося вразумить — было бы для нас одним из величайших наслаждений. Приветливость, кротость, смирение, благодушие, терпеливость, снисходительность — приобретали бы нам благодать у Господа и расположение у людей (Исаия 66, 2).

Повторяю, счастливы были бы мы, если бы всегда находились в добром, спокойном и по возможности радостном расположении духа.

Что же однако могло бы препятствовать нам всегда иметь дух бодрый, мирный, радостный?

Невзгоды ли жизни, исполненной бед и напастей? Греховное ли бремя, как камень тяжелый, гнетущее совесть? Заботы ли житейские? Страсти ли плотские? Козни ли вражии? Иль беспечность и праздность, с какою кружимся мы в вихре мирской суеты, без мысли, без цели, без дел плодотворных. Правда, и крепкий корабль не всегда выдерживает напоры бурных волн, и мужественный пловец нередко падает духом после тщетной борьбы с взволновавшимся морем; так и в жизни, как в море, колеблется и крепкий дух, когда постигает его буря житейских невзгод и напастей; смущается и сильная душа, когда откроется пред ней бездна зол и устремятся на нее со всех сторон волны скорбей и бедствий (Пс. 68, 2—3).

Кто, например, из древних мужей был крепче Иова, сильнее Иакова, доблестнее Моисея, мужественнее Давида? Но бывали минуты, когда эти великие духом, сильные верою, несокрушимые в тяжкой борьбе со скорбями жизни, мужи Божии, уступали общей человеческому естеству немощи и смущались. «Погибни день, в который я родился», воззвал из глубины стесненной души скорбно Иов (Иов 3, 1—30; 30, 18), когда друзья его, пришедшие к нему для утешения, семь дней и семь ночей в безмолвном ужасе смотрели на его страдания, не зная чем и как начать к нему свои утешительные речи. Иаков разодрал одежды свои, облекся вретищем и неутешно многие дни плакал о сыне любви и надежд своих, когда дошла до него горестная весть, что Иосифа его не стало, и не было по-видимому сомнения, что уже не увидит его более в живых Иаков (Быт. 37, 33—35). «Господи! зачем Ты возложил на меня бремя всего этого народа», вопиял к Богу Моисей, когда народ Израильский весь взволновался и поднял плач, что им нечего есть, кроме манны; «откуда мне, Господи, взять мяса, чтобы дать этому народу. Тяжел для меня этот народ. Лучше умертви меня, чтобы мне не видеть моего бедствия» (Числ. 11, 11—15).

И благодушно претерпевший многолетние гонения со стороны Саула, кроткий царь Израильский Давид, в какое пришел смущение, какие горькие проливал слезы и рыдания, когда мятежный, но жалкий сын его Авессалом погиб в сражении против отца от руки верного, но мстительного Иоава. «Сын мой, Авессалом, о если бы я умер вместо тебя», — закрыв лицо руками и рыдая, вопил несчастный отец (2 Цар. 8, 33).

Сам Спаситель, когда шел на крестные страдания, не скорбел ли, говоря: «прискорбна душа Моя до смерти» (Матф. 26, 38).

Но утешимся! Праведник не впадет в уныние, какие бы не поразили его несчастья (Пс. 33, 20). Силой веры, его одушевляющей, он скоро укреплялся от всякой немощи (Евр. 11, 34), скоро ободрялся во всякой скорби (Пс. 17, 5—7; 4, 2). Праведники не только благодушествуют в скорбях, но и хвалятся ими, благодаря и славя Господа (Рим. 5, 3—5). «Не только хвалимся скорбями», свидетельствуют апостолы: «зная, что от скорби происходит терпение, от терпения опытность, от опытности надежда, а надежда не постыжает, потому что любовь Божия излилась в сердца наши Духом Св., данным нам» (2 Коринф. 1, 5). «Ибо по мере, как умножаются наши страдания Христовы, умножается Христом и утешение наше».

И одни ли апостолы примером своим доказывают, как в самых страданиях под самыми ударами бед можно не только быть благодушну, но и радоваться о Господе, по вере и любви к Нему, с помощию Его, из благодарности к Нему? Не то же ли показывают примеры мучеников Христовых. Не слышим ли мы, как и Давид пророк, подобно апостолам, свидетельствует о себе: «при умножении скорбей моих, в сердце моем, утешения Твои услаждают душу мою» (Пс. 93, 19). Не видим ли мы, как праведный Иов, едва принес обычную жертву скорби, разодрав одежды на себе, остригши волосы и пеплом посыпав голову, как в то же время пал на землю, поклонился Господу и сказал: «Господь дал, Господь и взял, да будет имя Господне благословенно» (Иова 1, 21).

Итак, несчастья и скорби жизни, сами по себе, не могут быть препятствием для нашей радости. Напротив, для душ, которые не только словом, но и делом свидетельствуют свою веру и любовь Господу (1 Иоан. 3, 18; Иак. 2, 14—22), они, эти несчастья, служат к усилению и возвышению их святой радости (Рим. 8, 28, 37).

Что же лишает нас радости? Наша крайняя беспечность о своем спасении и вместе с тем чрезмерная забота о земном, наши пристрастия, суетность, праздность и, главное, наши грехи, — вот что всего более омрачает у нас чело, расстраивает дух, губит веселость, убивает радость! Чтобы ни говорили в утешение себе грешники, вполне спокойное и радостное расположение души для них невозможно, пока не обратятся они от путей греха на мирный путь Господень и не будут жить в Господе, творя плоды, достойные покаяния. Неужели можно думать, что в душе, так сильно пристрастившейся к греховным наслаждениям, господствует истинная, невозмутимая радость?

Нет, не все то золото, что кажется золотом, и не все то радость, что кажется радостью. Не одно и то же — радость истинная и радость ложная. Радость истинная сосредоточивает человека в нем самом и возвышает, облагораживает дух его, ложная радость развлекает его суетою сует и унижает его до самозабвения, до забвения о своем назначении и своих обязанностях. Первая — освежает чувство, воспламеняет и укрепляет дух новыми силами; вторая, — пролетев вихрем, производит в душе крушение, пустоту, тоску, уныние.

Скажут на это: не все же ищут радости в греховных удовольствиях, безрассудно, что иной богатый человек умеет пользоваться богатством в свое удовольствие, умеет жить и живет весело? Так; в блестящей, внешней обстановке жизни этого богача есть, по-видимому, все условия, чтобы жить, да радоваться, светло празднуя и веселясь всякий день; но так ли это в его душе? Не снедают ли ее иногда, в минуты самой шумной радости, томления, мучительные воспоминания о тех неправедных способах, которыми нажито и приобретено его богатство? И будущность, обыкновенно утешающая несчастных в их скорбях, не представляет ли ему самые мрачные, ужасающие виды? Не трепещет ли он всякий раз, когда возводит мысленный свой взор к той радостной для праведных, но страшной для неправедных минуте, когда Вечный Судия воздаст каждому по делам его (Пс. 61, 13; Рим. 2, 6, 11). Полный всякого разнообразия мир, подобен богатому человеку, который владеет огромными великолепными домами, золотом, серебром, но внезапно постигнут немощами, болезнями; все родственники стоят пред ним; но при всем богатстве его не могут избавить его от болезни. Потому что никакое старание, ни братья, ни богатства, ничто другое не может избавить душу от греха. Одна только вера в Иисуса Христа, Который силен уврачевать нас и доставить мир, покой и веселие всякой душе, которая придет к нему с верою и послушанием любви предаст себя Его водительству.

Один только Христос может ввести нас в такое пристанище, и горе нашей душе, если на бурном жизненном море не управляет этот Небесный Кормчий: душа, плавающая в волне житейских попечений, бедствующая от бурного волнения страстей, душа, колеблемая ветрами земных сует во дни и ночи, всякий час, терпящая от ножей и стрел вражиих, без Христа — душа погибнет в пучине житейских скорбей, как гибнут в пучинах морских корабли без искусного кормчего. Горе душе, если она не обращается к Господу с покаянием и не получит спасения верою во Христа, пролившего за нее кровь, если нива ее не согрета теплотою любви ко Христу, не орошается росою Духа Святого, не наполняется потоками воды живой, запустеет она, как пустеет земля, оставленная земледельцем, зарастет тернием греховным, и это терние возгорится в ней не огнем радости в Господе, а пламенем скорбей, огнем геенским. Горе душе, если Владыка и Царь душ — Христос Иисус не войдет внутрь души ее дверью веры и не вселится в ней с Отцом и Св. Духом (Деян. 7, 4), исполняя светом, радостию и веселием все ее существо.

Как дом, покинутый хозяином, расхищается ворами, или вселяются в него нечистые животные, или только шум и свист бушующего ветра слышится в пустых стенах его, наводя страх на проходящих близ него: так и душа, в которой не живет Христос, обкрадывается ворами духовными, вселяется в нее враг нашего спасения, и с ним целое полчище страстей, которые борются одна с другой, наводят на душу страх, томят ее печалью.

Что же им делать, наконец, чтобы не печалями житейскими, а радостью в Господе, радостью чистою, святою, полною, животворящею, и притом всегда, была исполнена наша душа? От нас самих зависит, или томиться вечно жаждой радости, если мы для приобретения ее будем ее собирать кое-где, по селу этого мира (Матф. 13, 38) лишь капли греховного пива, или остатки дрожжей его (Пс. 74, 9), или вполне утолить эту жажду, приступивши к Тому, Кто обещал нам дать и дал в Себе Самом такой источник радости, который всегда течет и никогда не иссякает.

Идите, жаждущие радости, к этому живому и воистину живописному источнику спасения — Иисусу Христу, Который Сам зовет к Себе всех жаждущих, не отвергая никого. «Кто жаждет, иди ко Мне и пей!» (Иоанн. 7, 37). «Всякий пьющий воду сию возжаждет опять, а кто будет пить воду, которую Я дам ему, не возжаждет во век (Иоанн. 4, 13, 14).

Идите все, не смущайтесь тем, что Сам Он некогда в предсмертных страданиях Своих воззвал: «жажду» — но тем более утвердитесь в надежде, что Он удовлетворит и вашу жажду. Он для того принял участие в мучении нашей жажды, чтобы мы от Него получили удовлетворение нашей жажды духовной.

Приступайте же к Нему все, к Источнику бессмертному!

Приближайтесь к Нему верою, любовью и молитвою. Пейте свет истины и жизнь благодати и правды Его из Его Евангелия, Его милостивого манифеста к нам; пейте и увидите, как благ Господь!

Вкусите не только радости в Господе, но и блаженства с Ним, которого сподобит Он всех нас в царствии Своем со всесвятым Отцем и Утешителем Духом. И это блаженство не будет иметь конца.

А. Пономарева

(1 Иоан. 5, 20).

Взошло на небо солнце. Утро...

Звезда последняя ушла.

Роса давно уже скатилась,

Приют на лепестках нашла.

И вот они собрались вместе,

Прославить Бога и Творца,

На их устах ни капли лести;

Да, их очистились сердца.

Но что такое? Вдруг над ними

Явились языки огня,

Уста отверзлись, растворились

В виду народа, среди дня...

О, символ Божий, ты священен,

Предрек Ты многое Своим.

О, Петр, скажи: «ты, галилеянин,

Откуда знаешь наш язык?»

Что это? чудо? он один?

Да нет, кругом я слышу говор.

Вот Иаков, вон Матфей за ним...

И все, дар Божий получивши,

Прославили Его, Христа...

О, Ты, Христос, Ты, кровь проливший,

Ты, отверзающий уста,

Тебе да будут поклоненья,

Тебя возлюбит весь народ,

Тебе несу благодаренье —

Я Твой по милости пророк.

Надя Капранова

Остановимся, во-первых, на вопросе: как же и чем крестились эти три тысячи?

а) Можно ли сказать, что они крестились «образным крещением», как говорит г. Гаврилов, в своей книжке: «Символистика Дух. Христ.», т. е. страданием? Какое же они могли иметь в то время страдание? Нет, никто из здравомыслящих не может признать это крещение за страдание.

б) Можно ли здесь под крещением разуметь крещение Святым Духом? Опять нет. Но здесь надо понимать, что слова апостола нашли место в этих обращенных душах: они покаялись; это подтверждается словами: «охотно принявшей слово Его», и крестились водою; а что они получили Духа Святого, то это можно видеть уже из их поступков: «они пребывали в учении апостолов, в общении и преломлении хлеба и молитвах» (ст. 41—42).

Во-вторых, рассмотрим крещения, указанные в 8 главе Деяний. Здесь мы видим Филиппа, благовестника, который облечен был великою силою Духа Божия и творил великие чудеса. Он проповедовал в городе Самарийском; самаряне были людьми, с которыми Иудеи не сообщаются» (Иоан. 4, 9); они не были привязаны к обычаям Иудейским, они имели свои обычаи и, как можно предполагать, они немного знали об Иоанне Крестителе. И вот, когда они поверили Филиппу, благовествующему о Царствии Божием и о имени Иисуса Христа, то крестились мужчины и женщины (ст. 12).

Как же и чем они крестились? я спрашиваю вас, друзья мои. Если не признавать здесь крещения водою, то нужно делать большие натяжки и искажение Слова Божия. При этом крещение Евнуха, описанное подробно в конце этой главы, не допускает всякого искреннего и добросовестного исследователя Слова Божия делать никаких других догадок: «Они приехали к воде, и Евнух сказал: «вот вода, что препятствует мне креститься?» и сошли оба в воду, Филипп и Евнух; и крестил его. Когда же они вышли из воды, Дух Святой сошел на Евнуха». Здесь исполнилось то, что повелел Господь Иисус: «идите, научите и крестите». Это не обычай древних Иудеев, а воля Божия, поэтому и сошел Дух Святой, как бы налагая на это действие Свою печать.

Если апостолы и допускали, с своей стороны, что-нибудь, по своему соображению, из древних своих обычаев, как, например, апостол Павел в Иерусалиме остриг себе голову и обрезал Тимофея, то на такие действия никогда Дух Святой не налагал Своей печати.

Г. Гаврилов в своей «Символистике» признает, что Павел сам крестился водою и крестил других — Криспа, Гаия и Стефанов дом. Признает также и Корнилия, крестившегося в воде (стр. 13—15). Следовательно, друзья мои, тот факт, что во времена апостолов крещение водою совершалось и все верующие тогда крестились в воде, установлен ясными местами Св. Писания. Апостолы не только не возбраняли, но даже повелевали креститься в воде и крестили сами. Смотри Деян. 2, 38; 9, 18; 10, 47—48; 22, 16 и многие другие.

Теперь, друзья мои, тот факт, что крещение водою, начатое Иоанном Крестителем, продолжалось во дни Христа и во времена апостолов, установлен, и я надеюсь, что никто из вас, кроме хлыстов, понимающих духовно даже реку Иордан и Иерусалим, об этом спорить не будет.

Таких же противников, которые не только отвергают крещение, но пытаются отвергнуть весь Ветхий Завет и всю Библию, я по совести не могу признать действительными защитниками молоканства, ибо они по многим признакам не похожи на молокан; они, стараясь отвергнуть водное крещение и преломление хлеба, вместе с этим разрушают самое основание молоканства, и не только молоканство, но и всякую религию, что я и докажу ниже.

Рассмотрим теперь к каким способам прибегают противники крещения, чтобы доказать, что крещение водою не нужно в наше время.

Во-первых, они стараются доказать, что крещение не спасает человека от грехов и что крещеные в воде тоже грешат. Доказывать это совершенно напрасный труд, потому что баптисты никогда не приписывают крещению спасительной силы. Спасает нас только Один Христос Своею благодатию и силою Св. Духа. Нас не спасают ни молитвы, ни милостыни и ни что в мире, кроме Христа, умершего за нас и воскресшего. Но из этого вовсе не следует, что не нужно молиться и творить милостыню, точно также нельзя сказать, что если крещение не спасает, то и не нужно креститься. Тут нужно остановиться и решить вопрос: велел ли Господь молиться и творить милостыню? и велел ли креститься?

Не спасает нас и молитва, и милостыня, и не спасает крещение. Спасает нас только один Господь — Христос. Но спасается ли тот, кто не будет читать Слово Божие, не будет молиться и творить милостыню? Ответ ясен: — нет. Так и по отношению к крещению. Если Господь заповедал крещение, то кто не будет креститься, тот отвергает волю Божию, как сделали фарисеи и законники (смотр. Луки 7. 30).

Противники крещения теперь придумали новый способ отвергнуть водное крещение. Они стараются доказать, что крещение есть ветхозаветное учреждение, и сравнивают его с простым омовением, которое совершалось евреями по закону Моисееву. На этом основании они доказывают, что закон Моисеев имел только тень будущих благ. И по пришествии Христа закон потерял для нас важное значение. А потому и крещение, как простое омовение, также является не нужным.

Скажу, между прочим, что молокане, увлекаясь такими доводами, упускают из виду то, что такое отношение к закону Моисееву в корне подрывает основание их веры. Я знаю, что настоящие молокане имеют большое уважение к закону Моисееву. У них почти все по закону; — например, разделение животных на чистых и не чистых и употребление их в пищу строго делается по закону Моисееву. Наблюдается женская чистота при очищениях и при рождении детей тоже по закону: в течение шести недель после родов женщина не имеет права входить в собрание; очищение от осквернения прикосновением к мертвому совершается тоже по закону Моисееву и многое другое.

Кроме этого, противники крещения отвергают всякие церковные обряды, и это является также противным молоканскому устройству, ибо у молокан очень много обрядов, которых они строго держатся, как установлений своих старцев.

Правда ли, однако, друзья мои, что крещение есть ветхозаветное установление?

Противники водного крещения, утверждая, что крещение есть ветхозаветное установление, в доказательство своего мнения не приводят ни одного места из писания, а все голословно толкуют, что крещение есть ветхозаветное омовение. Так поступает, между прочим, и автор «Символистики». Читая «Символистику» г. Гаврилова, не трудно всякому заметить, что он не стремится установить истинное понятие о крещении и преломлении хлеба, но хочет защитить только свое мнение.

Я просил бы вас, друзья мои, не прибегая к хитрости и не искажая Слова Божия, указать прямо в Библии хоть один случай из истории народа Израильского, сколько-нибудь похожий на крещение Иоанново; чтобы хоть один священник или пророк, подобно Иоанну Крестителю, где-нибудь в реке или озере «близ Салима», где много было воды, проповедывал покаяние и говорил о Царствии Божием, и омывал бы тех только, которые приходили к нему с исповеданием грехов своих? Нет ничего подобного во всей Библии и никто не может указать этого во всей истории народа Израильского.

Что ни сам Иоанн Креститель, ни его дело не принадлежат к ветхому завету, это всякий может видеть, если только намеренно не захочет закрыть глаза свои на следующие слова Самого Господа Иисуса Христа: «Закон и пророки до Иоанна; с сего времени Царствие Божие благовествуется». (Лук. 16, 16). «Приходит Иоанн Креститель и проповедует в пустыне Иудейской и говорит: «покайтесь, ибо приблизилось Царствие Небесное» (Матф. 3, 1—2). С Иоанна Крестителя тон проповеди не изменяется ни на йоту ни у Самого Христа, ни у Его апостолов; сравните следующие места нового завета: «Пришел Иисус в Галилею, проповедуя Евангелие Царствия Божия и говоря, что исполнилось время и приблизилось Царствие Божие: — покайтесь и веруйте в Евангелие». (Марк. 1, 14—15). По воскресении Своем из мертвых, Господь Иисус Христос посылает учеников своих проповедывать, «и сказал им: «идите по всему миру и проповедуйте Евангелие всей твари. Кто будет веровать и креститься, спасен будет; а кто не будет веровать, осужден будет» (Марк. 16, 15—16). Апостолы получили такой наказ от Господа и ничуть не изменили направления проповеди своей от проповеди Иоанна Крестителя: «Петр сказал им: «покайтесь, и да крестится каждый из вас во имя Иисуса Христа для прощения грехов, и получите дар Святого Духа» (Деян. 2, 38).

Если бы крещение Иоанново было простое ветхозаветное телесное омовение, то почему бы Иоанну не допустить фарисеев и саддукеев, идущих к нему креститься, и требовать от них достойный плод покаяния? (Матф. 3, 7—8).

Если бы крещение было установлением закона Моисеева, то почему бы не принять этого основания фарисеям и книжникам, которые отвергли волю Божию о себе, и не крестились от Него? (Лук. 7, 29—30).

Если бы крещение Иоанново было установлением закона Моисеева, то какой смысл имел вопрос Господа к первосвященникам и старейшинам израилевым: «крещение Иоанново откуда было: с небес или от человеков»? И почему первосвященники не могли сказать: «от человеков, от Моисея и от его закона»? Сказано: «боимся народа», и это была бы наглая ложь. Наши противники крещения ныне не боятся народа и так смело говорят, что крещение было от человеков, от Моисея, а не с небес и не от Бога, и не боятся никого. Это удивительно!

Друзья мои, подумайте хорошенько и смотрите: все указанные мною тексты из слова Божия не ясно ли говорят, что крещение Иоанново с небес, от Бога и есть новое явление, которым начинается новозаветное служение, и отнюдь не подходит к омовению плоти, установленному в законе Моисеевом.

Еще к одному способу прибегают противники крещения, чтобы отвергнуть волю Божию и не креститься в воде.

Они усиливаются доказать, что крещение, как и обрезание, продолжалось некоторое время у христиан, а потом и то и другое было отменено.

Относительно обрезания, мы находим такие слова: «если вы обрезываетесь, не будет вам никакой пользы от Христа. (Галат. 2, 6—11). Но о крещении ни одного такого слова нет во всем Новом Завете. Противники указывают на апостола Павла, что он сказал: «Христос послал меня не крестить, а благовествовать...» (1 Кор. 1, 17). Братия, разве в этих словах есть что-нибудь похожее на то, что крещение отменяется, или оно теряет свое назначение? Ведь, если бы крещение было лишним, то Павел не крестил бы Криспа и Гаия и Стефанов дом. Да и по самому смыслу слов апостола нельзя вывести такое заключение, что крещение не нужно. Ведь, каждому дается свое служение: «Все ли апостолы? все ли пророки? все ли учители»? (1 Кор. 12, 29). Если одному дано служение апостола, то неужели тем устраняется пророчество? Так и Павел апостол послан был Христом благовествовать. Но ему не было запрещено и крестить, а потому он и крестил некоторых. Специальное назначение апостола Павла указано было ему при его обращении, «чтобы возвещать Имя Мое пред народами и царями и он должен пострадать за Имя Мое» (Деян. 9, 15—16): «Посылаю тебя открыть глаза им (язычникам), чтобы они обратились от тьмы к свету и от власти сатаны к Богу» (Деян. 26, 15—18). А прямого поручения крестить не было дано ему. Крестить послал Господь первых учеников Своих, и им прямо сказано: «идите, научите все народы и крестите их...» (Матф. 28, 19).

Вот все, что я мог сказать вам о водном крещении. Эта истина Божия не нуждается в особенной защите людской, она Сама себя защищает, и никакие ухищрения людские не могут устранить ее. Все искренние души, желающие исполнять волю Божию, всегда будут покоряться Слову Его, и, веруя в Господа Иисуса, охотно будут подчиняться этому действию и креститься водою во Имя Отца и Сына и Святого Духа.

Теперь мне остается сказать еще о вечере Господней — о преломлении хлеба. Я постараюсь быть кратким.

Удивительно, друзья мои, что все противники божественных истин всегда останавливаются на более темных местах писания, а самые ясные места избегают и как бы боятся их. И это потому, что ясные места писания не дают возможности пускаться в область фантазии, а опираясь на темные места можно говорить что угодно, и слушатели, не понимая смысла не ясного места писания, увлекаются в заблуждение.

Вот и г. Гаврилов, в своей «Символистике» для объяснения преломления хлеба берет в основание место из 6 главы Евангелия Иоанна: «Плоть не пользует ни мало» (ст. 63). Баптисты для уяснения истины никогда не берут иносказательных слов, но останавливаются на самых ясных. Для доказательства о преломлении хлеба есть достаточно прямых и ясных слов Господних. Может быть и есть какой-нибудь намек в 6 главе Иоанна, на вечерю Господню, потому что это сказано было Господом в Капернауме, задолго еще до Своего страдания.

Мы же остановимся на ясных словах о преломлении хлеба и, не прибегая к хитрости и не искажая слова Божия, поговорим об этом установлении Господнем. Не будем говорить о пользе, какую приносит вечеря Господня для верующих; это есть большая польза и великое утешение, если они сознают, что в чем-нибудь исполняют волю своего Господа.

О преломлении хлеба есть много мест в Новом Завете, которые говорят со всею подробностию, и самыми простыми словами об этом установлении Господнем.

Прочитаем из Евангелия от Матфея 26, 26—28. «И когда они ели, Иисус взял хлеб и, благословив, преломил и, раздавая ученикам, сказал: приимите, ядите: сие есть Тело Мое. И взяв чашу и благодарив, подал им и сказал: пейте из нее все; ибо сие есть Кровь Моя Нового Завета, за многих изливаемая во оставление грехов».

Другие Евангелисты дополняют сказанное Господом о преломлении хлеба: Марк, воспроизводя сказанное Матфеем, дополнил: «И пили из нее все» (14, 23). Лука восполнил важные слова Господа, которые были пропущены у первых Евангелистов; «Сие есть Тело Мое, которое за вас предается; сие творите в Мое воспоминание»; «Сия есть чаша Новый Завет в Моей крови, которая за вас проливается» (22, 19—20). К этому нужно еще присовокупить слова апостола Павла, который непосредственно принял эту заповедь от Самого Господа, когда Он явился ему на пути в Дамаск или в Иерусалиме (Деян. 9, 3—9; 22, 17—21; 1 Кор. 15, 8). Апостол Павел, устанавливая правильный порядок в Коринфской церкви, пишет им: «я от Самого Господа принял то, что и вам передал». Далее он точно воспроизводит слова Господа Иисуса Христа: «Сие есть тело Мое, за вас ломимое; сие творите в Мое воспоминание»; и «сия чаша есть Новый Завет в Моей крови; сие творите, когда только будете пить, в Мое воспоминание». Восполнив слова Господа, упущенные у всех Евангелистов: «когда только будете пить», апостол делает еще свое разъяснение: «Ибо всякий раз, когда вы едите хлеб сей и пьете чашу сию, смерть Господню возвещаете, доколе Он придет» (1 Коринф. 11, 23—26).

Читая приведенные места Писания, всякий должен согласиться, что вечеря Господня в буквальном смысле была установлена самим Христом. И слова: «сие творите, когда только будете пить» — указывают на продолжение этого действия. Что же касается до слов: «всякий раз, когда вы едите хлеб сей и пьете чашу сию, смерть Господню возвещаете, доколе Он приидет», то они ясно указывают, что верующие должны совершать вечерю Господню в преломлении хлеба до второго пришествия своего Господа, и все любящие Господа Иисуса, будут это делать всегда с великим благоговением в воспоминание смерти Господней, как установленное Самим Господом. В преломлении хлеба, верующие всегда будут наглядно возвещать смерть Господню, как единственную причину их спасения.

Вот на этих-то именно словах и должны бы останавливаться все искренно желающие познать истину, чтобы исполнить волю Божию, в чем бы она ни была нам указана. Противники заповедей Божиих всегда избегают этих простых и ясных слов Господа. Чтобы затемнить истину, они пускаются в мистику и хотят объяснить все в иносказательном смысле, делают невозможные натяжки и искажают прямой и буквальный смысл писания. Если это им не удается, то они начинают доказывать, что преломление хлеба и крещение не может спасти человека; а более дерзкие люди позволяют себе кощунствовать над этими и другими заповедями Божиими.

Чтобы исчерпать вопрос о вечере Господней, нам нужно поставить только несколько вопросов и добросовестно ответить на них.

1-е) Было ли буквально то, что описывают Евангелисты, т. е. преломлял ли Христос на вечере естественный хлеб и, давая ученикам, говорил ли «примите и ядите?» А также, предлагал ли Он ученикам чашу с виноградным вином, с произношением слов: «пейте из нее все?».

2-е) Ели ли этот хлеб, принимая его из рук Спасителя, ученики Его, и пили ли они из той чаши?

На эти вопросы я отвечаю: да, ели и пили. Думаю, что и вы все согласны с этим. Кто же не захочет признать все это в буквальном смысле, тот должен истолковать все в иносказательном смысле — и хлеб, и чашу, и Иерусалимскую горницу, и прочее. И должен представить на это свои доводы.

3-е) По Вознесении Господа на небо исполняли ли ученики Его вечерю Господню в том же самом виде, как они совершали ее в последнюю ночь в Иерусалимской горнице.

На этот вопрос мы также должны ответить: да, исполняли. Потому что об этом говорится в нескольких местах писания. Прочтите: Деяния 2, 42, 20, 7 и 11; 1 Коринф. 10, 16—21; 11, 20—33. Все эти места ясно утверждают, что в апостольские времена церковь исполняла преломление хлеба в воспоминание страданий Христовых. Когда же Коринфская церковь уклонилась от правильного исполнения этого установления Господня, тогда апостол Павел, специально останавливаясь на этом важном вопросе, указал им, как должно исполнять эту заповедь Господню, с каким благоговением должно совершать преломление хлеба и для какой цели, а также указал и на последствия неправильного исполнения вечери Господней. (Читайте 11 главу 1 послания Коринфянам с 20 ст. и до конца).

Вечеря Господня есть чисто новозаветное установление Господне, ибо в законе Моисеевом ничего нельзя найти подобного сему. А потому подводить это установление под ветхозаветное действие могут только такие люди, которые стремятся отстаивать свои понятия и преднамеренно искажают слово Божие, «прибегая к хитрости».

В заключение моей речи, я укажу вам, друзья мои, на одно очень важное и вместе с тем очень печальное явление, которое происходит от крещения в воде.

Как совершается водное крещение, многие из вас без сомнения видели. Ведь это самый простой и невинный обряд, которому подчинился Сам Господь Иисус Христос и ученики Его. Вот человек, обратившийся к Господу, с сердечным покаянием и верою возложивший всю надежду спасения своего на Христа, на кровь Его; сердце его исполнено мира и радости о прощении грехов, он хочет исполнить волю Божию, входит сослужителем Божиим в воду, и, с произношением над ним слов Господних: «я крещу тебя во имя Отца и Сына и Святого Духа», он погружается в воду и опять поднимается из воды.

Судя по всему этому, что бы могло быть вредным в таком действии? И за что бы тут ненавидеть крещение и крестившегося? Но увы, мы видим, какое впечатление производит это крещение на посторонних и плотских людей. Муж не может терпеть свою жену, жена своего мужа, дети своих родителей и родители своих детей. Так что многие, подобно лютым зверям, бросаются на крестившихся, бьют их и подвергают страшным истязаниям. Это подтверждается многими фактами. Некоторые родители лучше соглашаются, чтобы дети их были пьяницами, нежели крещенными во Христа Иисуса. Что это значит?

Все это можно объяснить только тем, что все Божественное установление противно плотскому человеку. Он не может терпеть и выносить, когда люди исполняют волю Божию. Плотской человек всегда воспламеняется злым духом и готов терзать всех призывающих Имя Иисуса, и если только он имеет какую-нибудь власть — муж ли над женой или родители над детьми, то они не оставляют гнать их и силою принуждать к отречению от истины. «Душевный (т. е. плотской) человек не принимает того, что от Духа Божия, потому что он почитает это безумием и не может разуметь, потому что о сем надобно судить духовно» (1 Коринф. 2, 14).

Будем, братья мои, добросовестно исследовать писания и с детскою простотою принимать все то, что Господь повелел нам. Да поможет всем нам Господь пребывать в слове Его, чтобы быть Его учениками и познать истину, которая сделает нас свободными от всякого греха, от самолюбия и гордости, от самообольщения и упорства. И Дух Святой пусть наставит нас на всякую истину и научит всякому послушанию. Аминь.

Заканчивая настоящую мою беседу, прошу всякого, кто желает и кому будет поручено со стороны братьев молокан, сделать свои замечания, возражения или поправки на сказанное мною. Только прошу сделать это в страхе Божием, в духе кротости любви и мира.

Речь моя продолжалась ровно два часа. Как только я кончил свою речь, то вошел на кафедру приехавший из Тифлиса, из Сухих баптистов, Василий Алимович Панферов. Он, относя крещение Иоанново к ветхозаветному установлению, старался объяснить, что слово «крещение» — по-русски «погружение». А потому, где сказано: «крестились во Имя Господа Иисуса Христа» — нужно понимать, говорил он, — погрузились мыслию и верою во Имя Его, но не водой крестились.

За ним стал говорить его товарищ, тоже Тифлисский, Павел Васильевич, который говорил против вечери Господней и проводил ту же мысль, что есть хлеб, — значит верить в тело Христово и верою погружаться в тело и кровь Христову; а потому преломление хлеба совершать, как делают баптисты, не нужно, потому что нужно причащаться от одного хлеба, а они причащаются каждый от своего, в Баку свой хлеб едят, а в Тифлисе свой и т. д.

После Сухих баптистов говорил Бакинский молоканин Матвей Давидович, который прочитал места писания, где говорится о крещении Святым Духом. В заключение сказал, что если апостолы и крестили кого-нибудь водою, то они делали это для того только, чтобы как-нибудь приобресть больше к себе. Когда последний начал говорить, то люди были уже утомлены, так что многие стали уходить и зал остался почти пустым.

Беседа была закончена в самом мирном настроении и после молитвы все разошлись по домам. Да благословит Господь все это на пользу Царства Своего и на Славу Христа Спасителя!

30 Марта, 1909 г. Баку. В. В. Иванов.

VIII

У губернатора

Опять Даниилу Пироговскому приходится идти на встречу разнообразным приключениям и препятствиям, но он не унывал. Если бы еще столько пришлось перенести ему всяких неприятностей, у него хватило бы сил. Бодрость духа никогда не покидала его и только организм его немного ослаб, истощал от плохого питания и дурного воздуха...

Вот уже третий день идет он под конвоем стражников, в ручных кандалах, одетых для того, чтобы он не сбежал. Восемьдесят верст уже прошли они от Ново-Георгиевской крепости и еще оставалось около пятидесяти верст путешествия.

Свежий, морозный воздух ободрительно действовал на Даниила и он весело шел вперед. Дорогою он заговаривал то с одним, то с другим из стражников и простыми словами будил в их сердцах сознание, что они, хотя и называются христианами, но на самом то деле очень далеки от Бога. Его открытое, доброе лицо и приятный голос привлекали к нему людей. Притом, редко кто знал так хорошо Евангелие, как он, и это было большим преимуществом в глазах людей. Они хотя и не знали хорошо содержания Библии, но всегда относились к ней с уважением. Многие из такого уважения боятся даже читать эту святую книгу, думая, что все равно не понять им написанного там, потому что Бог открывает Свое слово только угодным Ему людям. По словам же Даниила выходило, что каждый человек может и должен исследовать Писание. Некоторые стражники решили приобресть Евангелие и читать его.

Дорога то подымалась вверх, то спускалась вниз, заворачивала то вправо, то влево и, как речка, бежала вперед; ослепительно белые снежники, сверкавшие и переливавшиеся всеми цветами радуги, при солнечном свете, подобно изумруду, блестали по обе стороны дороги.

— Вы знаете, что может быть белей снега? — обращался Даниил к конвойным.

— Нет, не знаем.

— Царь Давид говорит: «омой меня и буду белей снега!» Если Иисус Христос омоет наше сердце Своей драгоценной кровью, то оно станет белей снега...

Иногда они останавливались в селениях и отдыхали, а потом двигались дальше. Конвойные много курили. Привычка — вторая натура, говорит одна пословица. Пироговский указывал им на то, как порабощена воля человека, что даже такой пустяк, как табак, владеет им.

— Бог наверно не знал, как сотворить человека? — спросил он курящих.

— Как так? — удивлялись они.

— Да очень просто! Мы видим, что дома имеют трубы для дыма, паровозы тоже, а человеку Бог не устроил трубы в голове для табачного дыма и он, как курная хата без трубы, пускает его через рот и нос.

— И то правда! — согласились они.

— Что правда? Вот из этого мы и видим, что Бог не хочет, чтобы мы курили.

Они молчали.

— Знаете, мне рассказывали, не помню где, про одного человека, который был очень богобоязненный и тихий, но любил курить. Однажды он во сне увидел себя на небе. Подходит он к воротам, ему отворяют и ведут к Иисусу. Христос сидел на троне и держал в руках книгу жизни, где были записаны имена верующих в Него.

— Как твое имя? — спросил его.

Он сказал. Иисус начал перелистывать книгу, отыскивая его имя.

— Твоего имени нет здесь, — сказал Он.

— Как нет? Я ведь был верующий и шел Твоим путем. Посмотри еще раз!

Иисус снова начал перелистывать.

— Нет, ты не записан здесь!

Этот человек испугался.

— Я хорошо помню, когда обратился к Тебе и был уверен, что записан у Тебя. Посмотри еще раз! — просил он.

Иисус начал опять искать.

— А вот твое имя, — сказал он наконец. — Но его очень трудно заметить, табачный дым совсем закоптил его.

С тех пор он бросил курить.

Конвойные тревожно переглянулись...

Поздно вечером пришли они в город и, усталые и измученные, легли спать в полиции. Утром Пироговского повели в канцелярию губернатора. Их встретил правитель канцелярии.

— Снимите с него наручники, — приказал он. — Точно сибиряка привели вы сюда.

Даниилу освободили руки.

— Подождите здесь, — обратился правитель к нему, — скоро выйдет губернатор.

— Но мне очень кушать хочется, — заметил Даниил. — Со вчерашнего дня я еще ничего не ел.

— Тогда вот возьмите тридцать копеек и сходите на базар, купите себе что-нибудь, только поскорей, — подавая деньги, сказал он. Даниил ушел и, пообедав хорошо, вернулся обратно.

— Идем к губернатору, — увидав его, позвал правитель. — Когда он поздоровается с вами, то вы отвечайте: «здравия желаю, Ваше Превосходительство!» — учил он.

В кабинете их ожидал губернатор, пожилой уже человек, с очень симпатичным, добрым лицом, из немцев.

— Здорово, Пироговский! — громко сказал он.

— Здравия желаю, Ваше Превосходительство, — по-солдатски ответил Даниил.

Правитель повернулся и вышел.

— Скажите мне какого вы звания? — спросил губернатор.

— Я крестьянин.

— Где вы получили образование?

— Учился я сам, в школу не ходил и только на военной службе немного лучше подучился читать и писать.

— Ваше вероисповедание?

— Евангельский христианин-баптист.

— Но ведь баптисты — это немецкая вера?

— Не знаю я, немецкая это вера или нет! Первый раз от вас слышу. Когда я начал читать Евангелие и нашел там, что Иисус Христос любит всех и пострадал за всех людей, но жизнь вечную получают только верующие в Него, то и я принял Его, как Своего Спасителя, нисколько не думая, что Он принадлежит только немцам. Если же даже и так, то я охотно присоединяюсь к немцам, лишь бы только не разлучаться со Христом. Когда я читаю слова Христа: «Исследуйте Писания, ибо вы думаете через них иметь жизнь вечную; а они свидетельствуют о Мне», то я вывожу заключение, что Слово Божие для христианина, а христианин для славы Господа. Притом ап. Павел говорит: «ибо вы куплены дорогою ценою».

— А вот я апостольским посланиям и не верю, а Евангелию верю, — неожиданно заметил губернатор.

— Как бы вы не читали одно Евангелие, но если вы не верите всему Слову Божию, то попадете прямо в ад.

— Почему?

— Потому, что мы должны верить по слову их.

— Откуда вы это взяли?

— Прочитайте вот это, — открыл Даниил большое Евангелие и подал ему.

Губернатор взял и громко прочитал:

— Не о них же только молю, но и о верующих в Меня по слову их: да будут все едино; как Ты, Отче, во Мне и Я в Тебе, так и они да будут в Нас едино, — да уверует мир, что Ты послал Меня. (Иоан. 17, 20—21.)

Начальник губернии и служитель Христа стояли друг против друга. Даниил смотрел на него, а он опустил голову и задумался.

— Вы убедили меня, я теперь верю и апостольским посланиям, — подымая голову, сказал он.

— По слову их, — думал он. — Удивительно, сколько раз я читал это место и ни разу не пришло мне в голову, что Послания Апостолов и есть именно их слово.

— Я очень рад и благодарен Господу, что Он открыл вам это, но мне хочется, чтобы вы верили всему пророческому слову. Прочтите еще вот это место, — указал Даниил.

— «О, несмысленные и медлительные сердцем, чтобы веровать всему, что предсказывали пророки!» — начал он громко и остановился. Необыкновенное волнение охватило его грудь. Эти слова ударили его по нервам. Он отвернулся к окну и Пироговскому показалось, что на его глазах заблестели слезы. Но это было только одно мгновение и через минуту губернатор опять спокойно продолжал с ним разговаривать.

— Вы будете жить в посаде Бельске, в шестнадцати верстах отсюда.

— Позвольте мне остаться здесь, в городе, — просил Даниил. — Здесь я смогу заработать себе кусок хлеба.

— Нет, не могу, — решительно отказал губернатор. — Здесь стоят солдаты и вы, наверно, начнете среди них работать; способность-то у вас есть. Лучше отправляйтесь туда и проповедуйте там евреям и полякам, сколько душе вашей угодно.

Пироговский поблагодарил и раскланялся с губернатором. У правителя бумага была уже готова и он направил Даниила в полицейское правление.

— Начальник уезда немец, — заметил проводник дорогою, — а начальник стражи православный, но человек добрый.

Пироговский заметил эти сведения. Он шел и рассматривал по сторонам. Наконец-то он прибыл в г. Плоцк; еще немного формальностей и он свободен.

Жители города быстро шли, каждый по своим делам и никто из них не интересовался этим ссыльным, чуждым для них человеком.

Польская речь резала ему слух, хотя он и успел уже немного привыкнуть к польскому языку, находясь в Варшавской тюрьме, но все-таки объясниться с ними не мог свободно и это еще более отдаляло его от них.

Снег приятно скрипел у него под ногами, как бы ободряя его, наигрывал все одно и то же:

— Будь добр! будь добр!...

IX

На месте ссылки

В полицейском правлении они застали обоих начальников, которые сидели за столом и мирно беседовали между собою.

— Ваше благородие, — прервал их разговор вошедший дежурный, подавая бумагу, — там привели Пироговского, чтобы отправить его на место жительства.

— Ага, веди его сюда, — распорядился начальник стражи.

Даниил взошел и вежливо поклонился им. Одно мгновение они молча рассматривали его; он не опускал глаз, а спокойно ожидал, что они скажут. После такого хорошего разговора с губернатором, он почувствовал, что тот теперь всегда заступится за него в трудную минуту. Начальник уезда прищурил глаза и насмешливо смотрел на борца за веру. Он вздумал посмеяться над ним и заговорил первым.

— А скажи, любезный, почему ты оставил православную церковь и перешел в баптисты?

— Я никуда не переходил, а только поверил словам Евангелия, — тихо, но твердо ответил он.

Он почувствовал, что этот человек хочет нанести ему неприятность и насторожился.

— Ха, ха, ха, — захохотал тот вдруг. — Какая же тебе, любезный, из того польза, что ты поверил Евангелию? А?.. Только и всего, что тебя за это гонят.

— Евангелие говорит о имени Иисуса Христа, а Иисус Христос предупреждает Своих последователей. Он говорит: «гнали Меня, будут гнать и вас», — спокойно, не спуская с него глаз, ответил Даниил.

При первых словах начальника уезда, начальник стражи опустил голову и все время молчал, потом вдруг спросил:

— Давно ли вы стали верующим?

— На это я вам не могу ответить, потому что Сам Господь ведает это время, — ответил Пироговский. — Я начал веровать, когда стал разуметь Слово Божие.

Он ответил уклончиво, боясь, что это припишется к чему-нибудь, могущему повредить делу. Но губернаторский правитель, который доселе стоял молча, рассердился на его слова и воскликнул:

— Ты, братец, верно забыл, с кем разговариваешь. Ведь это не поп, а начальник!

— Для меня все равны, — ответил Даниил. — Я ни перед кем не гнусь и больше всех почитаю Бога.

— А начальника за что же ты не почитаешь? — спросил правитель.

— Я почитаю и начальника, которого Бог поставил. Но он должен делать то, что Бог велит. Но если же кто делает неправду, о таковых апостол говорит: «должно повиноваться больше Богу, нежели человекам».

Правитель повернулся и пошел вон из комнаты.

— Хорошо, мы поговорим с вами после, — проговорил начальник уезда, выходя из-за стола.

— Это, брат, гордость, а не смирение, — насмешливо бросил он Даниилу.

— Начальник! я нисколько не горжусь, — ответил тот. — Я только говорю то, чему учит нас Слово Божие: «Бога бойтесь, царя чтите». Если бы вы мне дали что-нибудь из того, что имеете, я с благодарностью бы принял, потому что вы, как и все мы, не вечны; но я говорю не о том, что вы можете дать мне, потому что я ничего не ищу от вас. С детства я был сыном православной церкви, знаю много молитв, клал много поклонов. Но все это не принесло мне пользы, пока я не познал Бога. И теперь я сознаю: что все вы имеете, но не имеете Бога, Который есть Любовь. Вот тут дверь, здесь мы стоим, и под нами пол; все это я вижу, потому что свет проникает сюда, но я не вижу того, кто построил дом, а вы — начальник. Я не вижу также и того, кто произвел меня, и где он теперь находится. Как же я могу почитать вас, если я не знаю, что вы есть? Бог же, Который сотворил небо и землю, и дал мне жизнь, дал и способность. Я Его вижу не плотскими глазами, но я Его познаю Его же силою и творением. И я почитаю Его и верю в Него. Никакая сила, никакая власть не может у меня отнять этой веры, и я не променяю ее на ваши миллионы. У вас есть богатство, есть и сила, которую вам дал Бог. Вы думаете, что награда, которую вы можете дать мне, лучше той, которую даст мне Господь? Нет, в тысячу раз лучше то, что я получу от Господа, потому что вы мне даете только то, что вы имеете, — тленное, а Христос даст мне жизнь вечную. Я не ищу славы от человеков, как ищете вы, потому что слава ваша — ничто пред Богом.

— Ого, какой умный! — проговорил сквозь зубы начальник. — А может быть, я тебя награжу чем-нибудь, а?

— Ваша милость, — ответил Даниил, — ведь вы сказали, что я горд, но я вам говорю не о себе, но о нашем Боге и Спасителе Иисусе Христе. Вы хотите мне сделать награду, а я вас за это благодарю; но никто не может мне сделать награды лучше той, какую я уже получил от Господа. Если бы вы знали, какую радость я имею в сердце, то вы бы позавидовали мне. Вы предлагаете мне награду, которой я и не ищу. Вы говорите: «может быть, я награжу тебя». А если бы вы знали, что Господь приготовил любящим Его, то вы бы поняли, что вы не можете дать мне ничего! Вы даете награду вашим служащим, которые угождают вам, а я ищу награды от Бога. Царь земной дает награду за временную службу; нужно ли мне это? Нет, я жду награды от Царя Небесного, и она не погибнет, как погибает все земное. Я знаю: придет время, когда весь мир сей и вся слава его погибнет, и никто не вспомнит о том, что было. Небо и земля пройдут, а слово Господне пребудет вовеки. Я блажен тем, что я блажен в Господе, и слава моя о Господе. Вы награждаете тех, которые вверяют жизнь свою в опасностях для приобретения вам славы; тем более достоин награды Тот, Кто жизнь Свою отдал на позорную смерть для нашего спасения. Вот кому принадлежит истинная слава и честь, — Господу нашему Иисусу Христу. Аминь.

— Посмотрим, — проговорил начальник, вставая.

— Я не знаю, что вы там увидите, — ответил Даниил. — Но я знаю: что бы со мною ни случилось, я ничего не потеряю, а вы многое можете потерять.

— Что я могу потерять? — спросил начальник.

— Многое, если не все, — ответил Пироговский. — Апостол Павел говорит: «никто не может положить другого основания, кроме положенного, которое есть Иисус Христос». Если кто созидает на этом основании из золота, серебра, драгоценных камней, дерева, сена, соломы, — дело каждого откроется, ибо день покажет. И у кого дело, которое он строил, устоит, тот получит награду. А у кого дело сгорит, тот потерпит урон; впрочем сам спасется, но так, как бы из огня. Если же я из этого последних, то я все же спасусь; но если неверующие погибнут? Тогда я потеряю только жизнь, а вы — все. Вот я и говорю, что я ничего не теряю, а вы можете потерять все.

Начальник уезда ничего не ответил, но вышел из комнаты, хлопнув дверью. Вскоре пришел писарь и начал расспрашивать Даниила, где он желает поселиться.

— Пишите там, где я скажу, — ответил тот.

— Я не имею права писать, а вы должны говорить, где вы желаете жить.

— Я хочу жить там, где могу быть полезным для моих ближних, — отвечал Даниил.

— Это мы и сами знаем, — сказал писарь. — Да вы говорите, не рассуждайте, а то ведь начальник уезда даст вам знать.

— Пусть он делает что хочет, я не боюсь его. Он не может сделать больше того, что Бог попустит. Я знаю, что Господь сказал: «не бойтесь убивающих тело, души же не могущих убить; а бойтесь более того, кто может и душу и тело погубить в геенне». Вот кого я боюсь. А ваш начальник, хотя он и начальник, но жизнь его в руке Божией.

— Послушайте, ведь это ни на что не похоже, — начал было писарь, но в это время вошел начальник стражи и сказал:

— Что вы с ним рассуждаете? Пишите там, где он скажет, ни о чем больше его не спрашивайте.

— Ваше благородие, — начал писарь, — он не хочет сказать.

— Не хочет? Ах, упрямый! Ну хорошо, я заставлю его. Послушай, любезный, ты что же это делаешь? Ведь тебя высылают, а ты еще смеешь разговаривать! Я тебя посажу в холодную, так узнаешь, как рассуждать.

— Ваше благородие, — ответил Даниил. — Вы можете посадить меня в холодную, как и говорите, но я и там буду радоваться, потому что Господь со мною, и это будет для меня лучше, чем находиться в теплой комнате. Апостол Павел и Сила, когда их посадили в темницу, в полночь молились и воспевали Бога. И я, если вы посадите меня в холодную, не буду роптать, но буду славить Господа, потому что Он заслуживает большего уважения, чем земные власти.

Начальник стражи улыбнулся.

— Вы, я вижу, из тех, которых ничем не проймешь, — сказал он. — Ну, хорошо, оставайтесь здесь, а я скажу, чтобы вас прописали. Только, чур, никуда не уходить.

Даниил остался.

Через несколько минут начальник стражи вернулся.

— Ну, вот, я все устроил, — сказал он. — Можете идти. А вы, — обратился он к писарю, — запишите его в Бельск. Там он найдет пристанище у православных, которые живут там.

— Ваше благородие, — сказал Даниил, — я желал бы жить здесь или где-нибудь поближе, где есть работа.

— Ничего, ступайте, там увидите.

На этом разговор кончился. Даниил вышел.

На улице его догнал начальник стражи и сказал:

— Вы, братец, не горюйте. В Бельске вы найдете хороших людей. Они вас приютят. А я дам вам записку к тамошнему уряднику, чтобы он отвел вам квартиру.

— Благодарю вас, — сказал Даниил. — Да благословит вас Господь за вашу доброту.

Он пошел на квартиру, где оставил свои вещи. На другой день утром он отправился в Бельск. Проводник, которому было приказано проводить его, привел его к уряднику. Урядник, прочитав записку, сказал:

— Вы будете жить в Бельске. Можете нанимать квартиру, где хотите, только не отлучайтесь из посада без моего разрешения.

— Я буду жить там, где найду работу, — ответил Даниил. — А если я найду работу в другом месте, то вы позволите мне перейти туда?

— Нет, вы должны жить здесь. Это вам назначено.

— Но если я не найду здесь работы, то чем же я буду жить?

— Это меня не касается. Вы должны подчиниться.

— Хорошо, я подчиняюсь, — сказал Даниил. — Но я прошу вас, если можно, разрешите мне ходить на работу в соседние места, если здесь не будет работы.

— Ну, ладно, посмотрим!

Писарь записал его имя в особую книгу и проговорил:

— Можете идти, только из поселка не имеете права выходить, здесь же живите, где вам угодно.

— Вы говорите, что я могу жить, где хочу?

— Да.

— Тогда я остаюсь здесь и никуда не пойду.

— Нет, здесь нельзя.

— Почему же? Начальник уезда послал меня сюда, а вы если имеете где-либо квартиру, то укажите?

— Отведи его к тем двум православным, — обратился писарь к мальчику.

Пироговский взял свои вещи и пошел за мальчиком.

На улице стало совсем темно; ни одного человека не встретили они по дороге и только собаки из-под ворот провожали их громким лаем.

Наконец они подошли к одному дому, взошли во двор и мальчик указал ему на сарай, в котором один конец был приспособлен для жилья. Даниил взошел в одинокую хатенку и остановился, оглядывая ее.

Около небольшой печки сидел худенький мужичок и старательно раздувал огонь, чтобы зажечь сырые дрова. Кроме печурки, около окна стоял стол, грубо сколоченный из досок, потом, ближе к печке, кровать и недалеко от двери, плотничий верстак. На стене висели инструменты: пилы, топоры и др. Около стола стоял единственный табурет.

— Здравствуй, друг! — громко сказал Пироговский. Тот вскочил на ноги и, широко раскрыв глаза, смотрел на него. Он очень удивился, слыша русский разговор.

— Можно мне будет у вас переночевать?

— Можно, отчего не так! Только у нас очень холодно, — быстро проговорил он.

— Ничего, я из России, а русскому холод служит для здоровья. Притом вместе мы как-нибудь согреемся.

Даниил разделся и положил шубу на верстак.

— У меня есть еще друг, но он теперь уехал в лес за досками. Мы, значится, бондари... Что-то его до сих пор еще нет! А, вот и он... — прервал мужичок свой рассказ, указывая на вошедшего.

Они вышли вместе, чтобы сложить привезенный лес. Через несколько минут они опять вернулись и приезжий поздоровался с Даниилом.

— Егор, приготовь-ка чайку, а я сбегаю в лавочку за хлебом, — распорядился прибывший и ушел.

Когда чай был готов и они уселись вокруг стола, Пироговский обратился к ним:

— Позвольте мне помолиться Господу.

— Можно, можно, — согласились они.

Они преклонили колена и в молитве Даниил высказал благодарность Богу за охрану в пути, за эти минуты свидания с этими лицами, за то, что они преклонили вместе с ним колени, и просил благословения на предстоящую жизнь в местечке, на свою работу для славы Господа; просил у Него сил, чтобы привлечь многих грешников к Иисусу, в том числе и этих двух друзей; желал, чтобы Дух Святой коснулся их сердец и возродил бы их для новой жизни.

Они поднялись с колен и поцеловались с Даниилом. Оказывается, они были знакомы с верующими и очень обрадовались, когда узнали, что и он таков.

За чаем они рассказали Пироговскому про себя. Их тоже выслали из России. Из их рассказа Даниил заключил, что они принадлежат к секте хлыстов, потому что они отвергали брак и не ели мяса, считая это грехом. Потом Даниил объяснил им, кто он, и рассказал про некоторые события из своего путешествия по тюрьмам.

— Мы теперь поговорим из слова Божия, — сказал Даниил. — Вы говорите, что нельзя жениться и выходить замуж, но таким суждением вы противоречите Библии. Мы знаем, что Бог благословил мужа и жену. Иисус Христос в Кане Галилейской тоже благословил брак и апостолы много говорили об отношении мужа к жене и о семейной жизни. Потом о мясе мы знаем, что когда три странника пришли к Аврааму в гости, то он зарезал теленка и подал им; так же и пророку Илии ворон носил в пустыню хлеб и мясо; а когда блудный сын вернулся к отцу, то он тоже заколол откормленного теленка.

Они задумались.

— Да, это так! Мы действительно заблуждались и страдания наши вовсе не за Христа! Как жаль! — искренно сожалели они.

Время быстро летело вперед и в задушевном рассказе они просидели за полночь. Чай давно уже остыл, а они продолжали сидеть и вспоминать прошлую жизнь.

— Сегодня в России последний день старого года, завтра начнется новый, — заметил Пироговский. — Но как счастлив тот человек, в сердце которого настал Новый Год и как радостно такому человеку, потому что этот год продолжается всю его жизнь и никогда не стареет...

Уже петухи возвестили о том, что настала полночь и густая тьма превратилась в сероватый мрак, а они все еще разговаривали.

Оторванные от своих семейств, загнанные в глухой уголок земли, они радовались в своем уповании и скорбели за своих гонителей, которые гнали их, может быть и по неведению!

Даниил вспомнил встречу Нового Года, когда он был еще неверующим. В компании шумных товарищей, за целой батареей бутылок, полупьяный, с раскрасневшимся от алкоголя лицом, высоко подняв рюмку с вином, он кричал:

— С Новым Годом! С новым счастьем!

Кончал старый год с вином и начинал новый тоже с рюмкой в руках. Уже на рассвете жена, поддерживая его под руку, привела домой и совершенно пьяного уложила спать.

— Ты — жена и должна повиноваться своему мужу, — еле пролепетал он и заснул.

А теперь... он другой человек, преследуемый, в изгнании, но счастливый, бесконечно счастливый сознанием своей новой жизни и преданности Иисусу Христу. Не с рюмкой в руках, а с молитвой на устах встречает он Новый Год и доверчиво отдается в руки своего Спасителя.

Утром пришел местный начальник стражи и вызвал одного из мужичков.

— Ты смотри мне, не слушай этого ссыльного! — приказал он.

— Мы его не слушаем, а слушаем Евангелие, которое он нам читает.

— Ну, то-то! — пригрозил он и ушел.

— Зачем он вас звал? — спросил Даниил.

— Предупреждал против вас.

— Почему же так? — удивился он.

— Видите ли, мы раскаялись в своем заблуждении и подали прошение ему об освобождении. Он это прошение послал Министру Внутренних Дел и нас уже призывали в церковь каяться, так что, нас должны скоро отпустить. Он и боится, чтобы мы не совратились опять, — покраснев, говорили они.

Даниил промолчал.

(Продолжение следует.)

Один наш брат прислал мне несколько «Миссионерских листков», печатанных в Симферополе в типографии Таврического губернского правления и направленных к поддержанию в народе веры в необходимость почитания креста, в святость храмов и проч. Прочитав эти «листки», я остановился на одном из них, у которого вместо заглавия поставлен текст из послания апостола Павла: «У вас пред глазами предначертан был Иисус Христос, как бы у вас распятый» (Гал. 3, 1). Этот листок направлен к убеждению человека в необходимости почитания креста. Здесь неизвестный автор говорит, что было время, когда крест был позорным и ужасным орудием казни. На кресте распинали самых опасных и закоренелых злодеев. Муки, которые испытывали распинаемые на кресте, были так велики, что при одном слове — «крест» у всех древних людей, язычников и иудеев, возникало чувство ужаса и отвращения к этому орудию казни. Но вот на кресте был распят Господь наш Иисус Христос. С тех пор крест сделался предметом глубокого уважения и благоговейного почитания для всех, истинно любящих Господа Иисуса Христа. К этой мысли, что в Иисусе Христе Спасителе нашем крест станет предметом благоговейного почитания и поклонения, подготовлял Бог народ еврейский еще в Ветхом Завете. Св. писание об этом повествует так: «говорил народ против Бога и против Моисея; зачем вывели нас из Египта, чтобы умереть нам в пустыне. И послал Бог на народ ядовитых змей, которые жалили народ, и умерло множество народа из сынов Израилевых. И пришел народ к Моисею и сказал: «согрешили мы, что говорили против Господа и против тебя; помолись Господу, чтобы Он удалил от нас змеев». И помолился Моисей Господу о народе. И сказал Господь Моисею: «сделай себе медного змея и выставь его на знамя и если ужалит змей какого либо человека, ужаленный, взглянув на него, останется жив». И сделал Моисей медного змея, и когда змей ужалил человека, он, взглянув на медного змея, оставался жив» (Числ. 21. 5—9). Змей, повешенный Моисеем на знамя, был лишь прообразом креста. И когда пришел на землю Спаситель, Он Сам сказал о Себе: «как Моисей вознес змею в пустыне, так должно быть вознесену Сыну Человеческому, дабы всякий верующий в Него не погиб, но имел жизнь вечную» (Иоан. 3, 14—15). После сего крест стал величайшею святынею для христиан. Крест Христов стали почитать, кресту Христову стали поклоняться, как святыне.

Читая эти строки, невольно возникает вопрос: на кого рассчитывал автор «Листка», когда писал эти строки? Кого он хотел убедить своими словами и вразумить своею проповедью? Этими доказательствами можно убедить разве только, как сказано у пророка: — «отнятых от грудного молока», «отлученных от сосцов матери» — не больше, ибо ни один человек, хоть сколько нибудь способный понимать и мыслящий, не может не заметить всей той неправды, которая белой нитью проходит через весь этот злополучный «Листок» и не может согласиться со всеми доводами автора. Начнем с утверждения автора, что якобы «змей, повешенный Моисеем на знамя, был прообразом креста». Кто может такие вещи не краснея говорить, и кто может их терпеливо слушать? — Вся нелепость сих слов видна из сопоставления только тех двух текстов, которые сам же автор привел в свое основание. Приведу эти тексты целиком и, для большей ясности, некоторые слова оных подчеркну. «И сказал Господь Моисею; сделай себе медного змея и выставь его на знамя и если ужалит змей какого либо человека, ужаленный, взглянув на него останется жив. И сделал Моисей медного змея, и когда змей ужалил человека, он, взглянув на медного змея оставался жив» (Числ. 21, 5—9).

Второй текст передает нам слова Спасителя, Который сказал: «как Моисей вознес змею в пустыне, так должно быть вознесену Сыну человеческому, дабы всякий верующий в Него не погиб, но имел жизнь вечную» (Иоан. 3, 14. 15). Не знаю, какой нужно иметь ум и какую совесть, чтобы после сопоставления этих двух текстов, говорить, что якобы змей был прообразом креста... Обыкновенно говорят (хотя это нигде не написано), что змей был выставлен на знамя на шесте, и если с этим согласиться, то получится следующее соответствие прообраза сути: в прообразе был деревянный шест и повешенный на нем медный змей; — в сути — деревянный крест и вознесенный на нем Сын человеческий, Спаситель мира Иисус Христос. Там для исцеления от змей требовалось взглянуть не на шест, а на змея; здесь нужно веровать не в крест, а в Распятого на нем, как сказано: «чтобы всякий верующий в Него не погиб, но имел жизнь вечную». Значит змей был прообразом не креста, а распятого на нем Христа.

Далее автор говорит, что «с тех пор крест сделался предметом глубокого уважения и благоговейного почитания для всех любящих Господа Иисуса Христа» и: «после сего крест стал величайшею святынею для христиан. Крест Христов стали почитать, кресту стали поклоняться, как святыне»... Автор говорит: «с тех пор»; интересно было бы услышать с каких это «с тех пор» крест стали почитать и кресту стали поклоняться, как святыне? Если сказать, что со времени распятия на кресте Сына Божия, то ведь это только можно сказать, но этого никак нельзя доказать, а того, чего нельзя доказать, не всякий, кроме автора «Листка», позволит себе говорить. Мы имеем четыре Евангелия, книгу Апостольских Деяний и несколько посланий, в которых, как в зеркале, видна вся жизнь первенствующей христианской церкви и однако мы нигде не видим не только «поклонения» кресту или «благоговейного» его почитания, а никакого почитания креста, «как святыни». Мы знаем, что когда израильтяне выходили из Египта, то, не смотря на всю «поспешность», с которою они уходили, они все же — из уважения ли к святости костей или из уважения к воле своего благодетеля — патриарха Иосифа, — вынесли с собой и кости его; того же самого следовало ожидать и от апостолов Господних относительно креста, а однако мы не видим, чтобы апостолы взяли с Голгофы крест к себе, а, наоборот, знаем, что царица Елена через триста двадцать лет нашла этот крест опять на том же месте, где он был поставлен вначале. Не видим мы также и никто не укажет нам, чтобы апостолы совершали на Голгофу крестные ходы для «поклонения» или вообще для выражения древу креста какого нибудь «почтения»... А потому и утверждение автора, что якобы «к мысли, что в Иисусе Христе крест станет предметом благоговейного почитания и поклонения, подготовлял Бог народ израильский еще в Ветхом Завете», является не имеющим не только достаточного, а и никакого основания.

Нам могут указать на сотни миллионов христиан, которые не только чтят крест, как «пречестный и животворящий», а и молятся ему, — не распятому на нем Христу, а прямо кресту. Мы этого не отрицаем, и знаем, что в известное время даже можно слышать воспеваемую в церквах стихиру: «придите, вернии, древу поклонимся, древу поклонимся, — им же сподобихомся невидимых враг сокрушити главы» и даже молитву, обращенную прямо к кресту, как к одушевленному существу: «радуйся пречестный и животворящий кресте Господень, прогоняяй бесы силою на тебе пропятого Господа нашего Иисуса Христа, во ад сшедшаго и поправшаго силу диаволю, и даровавшаго нам Тебя, крест Свой честный, на прогнание всякого супостата. О, пречестный животворящий кресте Господень! помогай ми со Святою Госпожею Девою Богородицею и со всеми святыми во веки. Аминь». Но мы только не можем допустить, чтобы все это получило свое начало от апостолов. Все же то, что возникло после апостолов, мы не можем принимать слепо на веру, ибо знаем, что у израильтян довольно долгое время практиковалось суеверное почитание медного змея и каждение ему, до тех пор, пока на престол царей Иудейских воссел Езекия, который «делал угодное в очах Господних», и который, уничтожая остатки идолопоклонства, «срубил дубраву», «отменил высоты» и уничтожил медного змея, которого сделал Моисей (4 Цар. 18, 1—4). А потому, как я уверен, почитание креста, поклонение ему и молитва к нему не могут рассчитывать приобрести среди верующих в слово Господне и знающих его себе поклонников, а могут и должны только с часу на час ожидать нового Езекии...

Желая во что бы то ни стало доказать необходимость почитания креста и не находя в слове Господнем ни факта, ни указания, ни даже косвенного намека, — что могло бы служить, как основание, автор начинает изобретать основание, и так же неудачно, как неудачно он хотел двумя священными текстами доказать, что медный змей был прообразом креста. Он говорит: «поклонение святыне было еще в Ветхом Завете. Так Моисею, пасшему стада своего тестя Иофора у горы Хорива, «в пламени огня из среды тернового куста», было Богом дано повеление: «Моисей, Моисей, сними обувь твою с ног твоих, ибо место, на котором ты стоишь, есть земля святая» (Исх. 3, 4—5). Когда Иисусу Навину, другому вождю народа израильского, явился архистратиг небесных воинств, то он тоже сказал Иисусу: «сними обувь твою с ног твоих, ибо место, на котором ты стоишь, свято» (Иис. Нав. 5, 15). Итак, небольшой кусочек земли от одного только прикосновения к нему ног ангельских сделался настолько священным, что для выражения к нему благоговейного почитания понадобилось от пророка Моисея и Иисуса Навина снятие с ног обуви. Но христиане должны помнить, что ко кресту прикасался не ангел, а Сам Господь наш Иисус Христос. К Нему были пригвождены Его пречистые руки и ноги; Он обагрил древо креста Своею пречистою кровью. Крест есть величайший жертвенник Богу; на нем за грехи мира был наказан Агнец Божий, Иисус Христос, и потому после облития его кровью Христовою, он стал величайшею святынею Нового Завета» (Евр. 9, 26—28; Кол. 1, 26).

Все это прекрасно, но жаль что все эти умозаключения появились очень поздно. Появились они в то время, когда крест, обагренный кровью Христа и освященный прикосновением Его тела, был у всех учеников Господних пред глазами, то они может быть вняли бы им и подали бы всем нам пример почитания креста; теперь же, когда креста таким образом освященного, давно уже не существует и его никто не видел и не видит, все такие выводы не могут иметь практического применения и представляют собою напрасный и бесполезный труд. Если на этих основаниях автор хочет одержать над умами людей очень легкую победу и доказать необходимость почитания всякого креста, даже такого, к которому тело Господа никогда не прикасалось и который кровью Его обагрен не был, то ведь это очень уж наивно, — просто, по-детски. Ведь тогда кресту придется выказывать благоговейное почитание или поклонение, «как святыне», не по высказанным автором соображениям, а только потому, что он крест, или потому, как сказал Леонтий, епископ Неаполя Кипрского, что «два куска дерева сложены крестообразно». Если же вооружиться смелостью и начать доказывать необходимость почитания всякого креста тем, что, мол, освящение телом и кровью Господа Голгофского креста, как оригинала, распространилось чрез него и на все его многочисленные и разнообразные копии, то таким образом с одинаковым успехом можно доказывать освящение не одного только того «кусочка» земли, где стояли ноги ангела, а и всей земли всего земного шара, и — доказывать необходимость не только «благоговейного» почитания, а и поклонения, «как святыне», не только Хоривскому терновому кусту, в котором некогда Бог Авраама, Исаака и Иакова явился Моисею, а и всякому другому кусту, лишь бы только он был терновый. Но ведь этак можно договориться Бог знает до чего, и таким путем можно зайти Бог знает куда... Но да простит нас почтенный автор, что мы за ним по его пути не последуем и его убеждений в сем случае справедливыми не признаем. Чтобы Христос Собою и Своею кровью освятил крест и чрез это сделал его «величайшею святынею Нового Завета», слово Господне не говорит нам ничего; а что крест сообщил нашему Господу нечто такое, чрез что благословенный Сын Бога Всевышнего сделался клятвою, ибо написано: «проклят всяк, висящий на древе» (Гал. 3, 13), то это есть написано и это мы знаем, — но это заставляет нас смотреть на крест, как на сугубо ужасное орудие казни и не только к поклонению ему, как «величайшей святыне Нового Завета», а и вообще к почитанию его, «как святыни», нас нисколько не располагает...

Что же касается текстов, приведенных автором в доказательство мысли, что апостолы будто бы чтили крест, то в общем должно сказать, что эти ссылки крайне неудачны и в пользу почитания деревянного креста ничего не говорят, так как везде в приведенных текстах о кресте говорится как о конечном пункте страданий Господних, как о Его «поругании» и «поношении» (Евр. 11, 26; 12, 3; 13, 13). Кроме приведенных автором мест священного писания, говорящих о кресте, есть еще одно, которое следовало бы привести прежде всех остальных, а именно: «взирая на начальника и совершителя веры, Иисуса, который, вместо предлежавшей Ему радости, претерпел крест» (Евр. 12, 2). Автор «Листка» говорит, что «слово Божие от нас требует веры «во Христа распятого», но как можно представить себе распятого без орудия смерти — креста»? Но мы и не думаем отделять крест от Распятого и Распятого от креста, и, представляя всю эту совокупность картины, спрашиваем человека: кто в данном случае более достоин уважения — орудие смерти, или Тот, Кто по благости Божией вкусил смерть? Крест, или Тот, Кто претерпел его? Признавая не только более достойным, а исключительно достойным уважения лишь Того, Кто, возлюбив Своих, сущих в мире, до конца возлюбил их, и в любви Своей отдал жизнь Свою во искупление всех, мы орудию казни, — бездушному древу, никакой почести не воздаем, и все приведенные автором тексты о кресте относим не к древу креста, а к страданию Господа. Разбор этих текстов показывает, что апостолы, писав их, не думали о деревянном кресте, а имели в виду страдания Господа и их искупительные следствия. Начнем с первого, где сказано: «слово о кресте — для погибающих юродство есть, а для нас сила Божия» (1 Кор. 1, 18). В данном тексте апостол делает ударение не на кресте, а на слове о кресте, из чего ясно, что для спасенных является силою Божией не крест, а именно «слово о кресте».

Второй текст говорит о похвале апостола крестом Господа, но таким крестом, которым для него мир распят, и он для мира (Гал. 6, 14), очевидно апостол имел в данном случае не какой нибудь вещественный крест, ибо он, как известно, на вещественном кресте не распинался. Следующий за сим текст из послания к Колоссянам приведен автором по всей вероятности не только непродуманным, а пожалуй и не прочитанным, ибо кто его внимательно прочитает и основательно продумает, тот его в защиту древа креста не приведет. Там сказано: «ибо угодно было Отцу... чтобы посредством Его (т. е. Иисуса Христа) примирить с Собою все, умиротворив чрез Него кровью креста Его и земное, и небесное» (Кол. 1, 20). Здесь речь не о кресте, а о крови креста, и этот текст в том только случае можно отнести к деревянному или вообще вещественному кресту, если будет доказано, что есть или были такие кресты, которые могут или могли источать кровь; если же этого доказать нельзя, то и нельзя это место писания отнести к орудию казни, — к деревянному или какому иному кресту, хотя бы даже и Голгофскому... Последний же текст, взятый из послания апостола Павла к Филиппийцам (3, 17. 18), говорит о «врагах креста Христова», и, чтобы кто не подумал, что апостол имеет в виду людей, не почитающих орудия казни, т. е. деревянного креста, то апостол объяснил, в чем выражалась эта «вражда». Она выражалась в том, что «бог этих людей был — чрево», что «слава их была в сраме» и что «они мыслили о земном». Из чего ясно, что они были врагами того креста, которым для апостола был «мир распят» и которым апостол был распят «для мира».

В заключение настоящей статьи, я прошу всех моих любезных читателей выслушать то, что по отношению к слову «крест», как в приведенных автором текстах, так и вообще в книгах Нового Завета говорит православный священник.

Автору ставили на вид неточность заглавия, вследствие введенного в него слова «крест», которое будто-бы может вызывать представление не о самой крестной смерти Иисуса Христа, а об её орудии — о крестном древе, деревянном кресте, на котором смерть последовала. Если у кого и может связываться с нашим заглавием такая ассоциация, то она должна быть признана очень странною, в виду вполне выясненного употребления этого термина для обозначения искупительного дела Христова и в самой Библии, где слово «крест» вовсе не относится к дереву.

«Христос послал меня», — говорит Ап. Павел, «не в премудрости слова, чтобы не упразднить креста Христова» (1 Кор. 1, 17). — «Слово о кресте для погибающих юродство есть, а для нас, спасаемых, — сила Божия» (1 Кор. 1, 18). — «Соблазн креста прекратился бы» (Гал. 5, 11). — «Желающие хвалиться по плоти принуждают вас обрезываться только для того, чтобы не быть гонимыми за крест Христов» (Гал. 6, 12). — «А я не желаю хвалиться, разве только крестом Господа нашего Иисуса Христа, Которым для меня мир распят, и я для мира» (Гал. 6, 14). — «Ибо многие, о которых я часто говорил вам, а теперь даже со слезами говорю, поступают, как враги креста Христова» (Фил. 3, 18). — «Чтобы посредством Его примирить с Собою все, умиротворив чрез Него, кровью креста Его, и земное и небесное» (Кол. 1, 20). Сам Спаситель употреблял в этом смысле слово «крест»: возьми крест свой (Мар. 8, 34; Луки 9, 23).

Наконец, так употребляется слово это и в святоотеческой, как богословской литературе, вообще (для примера, смотри Григория Богослова, ч. 3, стр. 157, слово 32; св. Кирилла Иерусалимского оглас. 13-е § 40 и др.; Филарета Московского — в словах на Великий Пяток и др.).

Раз я вижу — в ветхой хатке

Юношей кружок сидит,

То собралися ребятки,

Чтобы Господа просить.

Между них один читает:

Дух апостолам излить,

Весь кружок ему внимает,

Что Бог может Дух излить.

И большое для них диво

Просить Духа, чтоб Бог дал;

Ведь Господне слово живо,

Тут один им рассказал.

Ведь прочли, что в день пятидесятый

Дух апостолам излит,

Людям верным Бог принятый

Вам принять Себя велит.

Стал один просить о Духе,

Повергается во прах,

У других я слышу вопли:

Они каются в грехах.

О, услышь их вопли, Боже,

Помоги, кто просит в чем,

И я славлю Тебя, Боже:

Будь хвала Тебе во всем!

С. Романовка, Самар. губ.

Еф. Гр. Пеньков.

В 4-м номере журн. «Баптист» я прочел предложение одного брата, объяснить: что делать с «чрезмерно-ревнителями проповедовать в собрании?» которые стремятся, как я понял, проповедовать хотя бы их и не желали слушать, по причине бедности их дарованием, или другого недостатка. (Петр. гл. 4, ст. 10—11, Иаков. гл. 3, ст. 1—2). Посему хотя с замедлением, но напишу на это объяснение по силе, данной мне Господом, а еще потом, может быть, кто добавит объяснение.

1. Где правильно, хотя начально, организована община христиан «Баптистов», то этого там почти не может случиться, ибо там есть пресвитер или предстоятель (руководящий собранием), который управляет проповедующими братьями в собрании, а без его предлога не имеет права проповедовать. (1 Коринф. гл. 12, ст. 7—11, и 28; и 14, ст. 29—33; 1 Фессалоник. гл. 5, ст. 12), а во время отсутствия своего руководящий поручает одному из братьев наблюдать за порядком без него.

2. А это там бывает, где еще не устроен порядок, или организованы по методе свободных христиан, которые отвергают управителей собрания, основываясь на том, «кому дух откроет», и там становятся проповедовать часто не одаренные, не принятые и отлученные и каждый говорит: «мне дух открыл» и так иногда до 8 душ говорят в одном собрании (Галат. гл. 5, ст. 13).

3. Где общины еще правильно не организованы, они должны пригласить кого-нибудь из опытных братьев (пресвитера или благовестника), чтобы при них устроить, хотя начально, надлежащий порядок (1 Коринф. гл. 4, ст. 1. Тит. гл. 1, ст. 5; Ефесян. гл. 4, ст. 11—14).

4. Если же и при устроенном порядке где-либо являются такие случаи, что самовольно становятся проповедовать, то в то время все верующие сразу должны понять и так признавать, что он выступил не проповедовать благую весть, но нарушить порядок церкви и проповедовать не Христа, а себя, непокорного. Такому надо, после собрания, сделать замечание, в отдельном месте при нескольких братьях. (1 Пет. гл. 5, ст. 5).

А если он не послушает, но еще повторит такое самовольство, тогда следует ему сделать увещание в церкви и, смотря по делу, можно сделать и наказание, а если он внешний, т. е. приближающийся или отлученный, то сделать только строгий выговор при многих.

Руководящему же брату следует получше следить за порядком в собрании, о своевременном предлоге проповеди и пения, чтобы не было места врываться самовольнику. (2 Тим. гл. 4, ст. 2).

Будем молиться, чтобы Господь Сам повлиял на таких проповедников, чтобы они устрашились Бога или устыдились людей и не нарушали порядка в собрании.

Нью-Йорк, Екат. г.

С. Леонов.

«Благодарение Богу, Который всегда дает нам торжествовать во Христе и благодарность познания о Себе распространяет нами во всяком месте». (2 Коринф. 2, 14).

Согласно желанию съезда братьев в Ростове на Дону и по просьбе конотопских братьев, мы 9 сего месяца выехали из Ростова, и Господь дал нам спутником до Таганрога молодого офицера, с которым мы говорили о спасении. Оставаясь двое в купе, мы свободно могли говорить между собою о делах Царствия Божия и молиться.

На пути, мы остановились на другой день, на несколько часов в Харькове. В тот же вечер здесь было собрание и мы имели счастие быть среди детей Божиих и проповедовать слово Господне. Братья, обрадованные нашим приездом, убедительно просили нас остаться у них на несколько дней, на что мы не могли согласиться, потому что мы должны были быть к назначенному времени в Конотопе. Братья, отпуская нас, просили возвратиться к ним, в Харьков, к 21 числу этого месяца, в виду того, что они переносят свое собрание от вокзала в более центральное место города, и это должно быть как новоселие, и собрания там должны быть особенно торжественны. Мы, имея желание исполнить такую просьбу братьев, сказали, что если Господь укажет нам сделать это, то мы с радостью приедем на их праздник.

На вокзале, в Конотопе нас встретил брат А. Н. Хоменко и мы остановились в номерах «Европа». Нам нужно было отдохнуть от пути, и мы оставались этот день в своем номере. Несколько братьев пришли к нам, и мы, посоветовавшись с ними, назначили время для собраний. Братья просили исправника разрешить им иметь нам собрание в зале коммерческого училища, но эта просьба не была уважена.

С субботы вечером начались у нас собрания, доступные для всех желающих слушать слово Божие. И в тот же вечер было братское совещательное собрание, на котором община согласилась на избрание и рукоположение пресвитера и других служителей церкви и просила нас совершить это.

К воскресенью съехались из окрестных мест представители других общин и приехало немало гостей, братьев и сестер. После утреннего собрания были избраны общиною служители церкви: пресвитером Алексей Никитич Хоменко, учителем Петр Данилович Бабич, диаконами: 1-й — Иосиф Исакович Коломиец, 2-й — Алексей Данилович Дубовик, 3-й — Емельян Лаврентьевич Лысенко и 4-й — Василий Демидович Лось. Все они были рукоположены и при молитве преданы Богу и слову благодати Его на славное служение Господу. После этого, был приготовлен чай для всех братьев. Вечером этого дня было общее собрание. В понедельник было два собрания и опять общий чай для всех братьев и сестер. Во вторник же утром было собрание только для членов и мы праздновали вечерю Господню и, преломив хлеб, мы простились с братьями.

По милости Божией к нам, мы въезжали в Конотоп, этот небольшой городок в Черниговской губернии, не под звон колоколов и не имели той внешней торжественности, которая бывает для великих людей мира сего, но мы встретились здесь с ликующими лицами милых и дорогих наших в Господе братьев и сестер, и радовались с ними вместе. Во всей этой радости принимал с нами участие любезнейший наш брат Д. А. Проверов, пресвитер киевской общины, который и упросил нас быть в Киеве, и мы вместе с ним отправились из Конотопа. Мы оставили конотопскую церковь с самыми лучшими чувствами и благодарили Господа за все Его благословения, которыми Он благословлял нас. Да будет благословен наш Господь!

Совещательное собрание в Нахичевани на Дону, в Мае сего 1909 г., вследствие неотступной просьбы братьев из ст. Николаевской — Ф. П. Костромина и П. А. Макаренко, поручило нам, с бр. М. И. Жируевым посетить общину в Николаевской станице.

«Бывши посланы», мы, вместе с бр. Костроминым и Макаренко отправились из Ростова на пароходе по Дону вверх. На другой день в 11 ч. дня, мы благополучно прибыли в станицу. Братья радушно встретили нас и вечером мы имели собрание.

29 числа мы поехали в хутор Савельев, в 12 верстах от станицы. Сюда съехались все братья из ближайших хуторов и из станицы. Они просили нас произвести у них избрание пресвитера и помощника ему. В тот вечер мы имели здесь призывное собрание. На другой день, 30 Мая, было два призывных собрания и собрание членов. На этом последнем собрании, мы объяснили братьям способ избрания пресвитеров, их качества и обязанности как по отношению к общине в целом — к стаду Христову, так и в отдельности к каждому члену — овцам; а также объяснили обязанности общины к пресвитеру — пастырю, и обязанности членов в отдельности — учеников к учителю (1 Петр. 5, 1—5; Галат. 6, 6; Евр. 13, 17).

После этого, преклонив колена, молились и просили Господа Иисуса, как Пастыреначальника, чтобы Он Сам Святым Духом указал нам, кого Он поставляет здесь «блюстителями, пасти церковь Господа Бога» (Деян. 20, 28). Затем были поданы братьями и сестрами избирательные записки, которыми избраны были первым — брат Иван Прокофьевич Кондрюков и вторым — бр. Иван Николаевич Махонин. Им мы, при молитве, поручили служение в церкви Божией, находящейся в ст. Николаевской и в примыкающих к ней хуторах, на правах временно-исполняющих обязанности пресвитера — Кондрюкову и учителя — Махонину. Если они окажутся верными Господу и заслужат доверие и любовь общины, тогда они могут быть утверждены в настоящем звании рукоположением пресвитеров.

К вечеру этого дня, мы возвратились в станицу и имели собрание. В воскресение, 31 Мая, утром было собрание в нанятом домике, на базаре. Дом и балкон были наполнены людьми и народ стоял на дворе. После обеда, было также собрание на базаре, и мы с балкона проповедовали слово Божие, а народ был в доме и на дворе. Кроме этого, мы имели братское собрание, в котором были испытаны в вере во Христа одиннадцать душ, обращенные к Господу. В 8 часов вечера мы вышли на реку для Крещения. Тысячная толпа народа собралась вокруг нас, и с большим любопытством стремилась посмотреть крещение баптистов. Было прочитано несколько мест из Нового Завета о крещении (Мат. 28, 19; Мар. 16, 16; Деян. 2, 38; 8, 26—39 и Рим. 6, 1—11) и сказана была проповедь о необходимости покаяния и веры во Христа, без чего всякое крещение является недействительным. После молитвы, бр. И. П. Кондрюков сошел в воду, к нему подходили один за другим братья и сестры, над которыми произносились ясно и громко слова: «По вере твоей и по повелению Господа, я крещу тебя во Имя Отца, и Сына, и Святаго Духа. Аминь!» Они были погружаемы в воду и выходили из воды. Многочисленная толпа с затаенным дыханием следила за действием крещения и смотрела на крещаемых. И только у некоторых невежественных людей, при всяком погружении вырывался дикий хохот. К чести казаков нужно сказать, что толпа держала себя сравнительно хорошо, и все обошлось благополучно.

Возвратясь с крещения, мы на дворе у брата под открытым небом совершили молитву, с возложением рук над крещеными, чтобы они приняли Святого Духа (Деян. 8, 14—17). Тут же совершили и преломление хлеба. В этот незабвенный день, многие из жителей Николаевской станицы видели такой торжественный праздник баптистов, и в первый раз видели апостольское крещение во всей первоначальной простоте его, не искаженным никакими вымыслами человеческими (Псал. 118, 113). Благослови, Господь, жителей этой станицы.

В заключение скажу, что за неимением просторных помещений, дело Господне у казаков Войска Донского встретит большое затруднение. Все их красивые курени представляют из себя маленькие клеточки, и собравшимся в них людям не дают возможности свободно слышать проповедующего. Здесь в постройке молитвенных домов является крайняя необходимость. Помоги Господь в этом деле!

г. Нахичевань н-Д. 4 Июня 1909 г.

Из Перекопа (Харьковск. губ.)

Вчера, 11 марта, в 3 часа дня, прибыл к нам в Перекопь брат Гладков; посещение которого забытым не останется никогда. А также и слова, сказанные им в двух собраниях. Особенно был замечателен вечер, когда он приехал; весть разлетелась очень быстро по всей нашей деревне и по деревне Левиндаловке. Собрание было назначено в доме Андрея Половика, где и всегда собираются братья баптисты. К 5-ти часам вечера уже были переполнены все комнаты дома, сестры пели духовные гимны, все собрание слушало; многие сидели и многие стояли по недостатку скамей и многолюдства, но за то собрание было чинное; два брата было избрано наблюдать за порядком. В 5 часов было открыто собрание; после пропетой песни: «Господь, душа внимать готова», брат Григорий Макаренко призвал благословение Господне и прочитал слово Божие из Евангелия от Матфея 10 гл. 24 ст. до конца; каждый стих пояснял, так что всякому слушателю было доступно понять; особо обращал внимание слушателей на стих 28-й, где сказано: «не бойтесь убивающих тело, души же не могущих убить, а бойтесь более того, кто может и душу и тело погубить в геенне». Брат Гладков предложил спеть: «Небосвод уже темнеет, ночь забвенья настает», и когда воцарилась тишина, все до одного обратили взоры на стоящего на своем месте брата, до сего незнакомого. Он сказал: дорогие и возлюбленные во Христе братья и сестры! выслушайте внимательно, я прочту из Евангелия от Луки, 15 гл. 11 ст. по 24-й; это притча об одном распутном сыне. Слова вылетали из уст проповедника отчетливо, каждое слово как будто ударяло в сердца слушателей. По прочтении содержания стихов проповедник сказал речь, приводя, что заблудший сын — это всякий грешник. Этими словами каждое сердце было разбито, сильно билось в груди каждого слушателя, и все готовы были пасть к подножию ног Спасителя. Проповедник обратил особенное внимание на стихи 17-й и 18-й, где сказано: «пришед же в себя», и: «встану и пойду», у слушателей полились обильные потоки слез; от 70-ти летних старцев и до маленьких детей все не могли удержаться. Проповедник пригласил к молитве, комната огласилась воплем молящихся, особенно один человек, о котором уже много лет все жители нашей местности сказали, что этому человеку нет возврата, в тот благодатный для него час Господь пробудил его сердце, и он открыл уста для молитвы, и когда он исповедывал грехи свои пред Господом, то все плакали, никто не мог удержаться. По окончании собрания, проповедник напомнил о пожертвовании для распространения царства Божия. В нашей местности враг насеял всяких плевелов, чем и подорвал у братьев всякую добродетель, но в настоящее время братья как-бы воспрянули от сна, припоминая обеты, данные при испытании. Хотя мы и бедные, но и вдова положившая две лепты, также была бедная. В час дня 12 марта, мы провожали братьев Гладкова и Макаренко в село, находящееся от нас в семи верстах. Желательно, чтобы к нам такие проповедники почаще приезжали.

Евстафий Коваль.

Из Асхабада

В начале этого года нас посетили несколько братьев. Почти одновременно были в январе братья: Абрагам Джеганянц из Баку, Аветисов из Ханкенды и А. М. Мазаев из Тифлиса. Собрания, особенно в присутствии брата Джеганянца, были благословенны.

В марте гостил у нас брат М. Д. Чечеткин из пос. Волынского, близ Ташкента, и собрания наши часто бывали переполнены, несмотря на то, что были ежедневные, по вечерам. Пребывание брата Чечеткина при нем не отразилось ни в чем явном, но семена все же попали на несколько душ, которые приняли слово Божие с радостью.

Успех проповеди встревожил всегдашних противников благовестия Божия и они вооружились, чтобы причинить зло. Брат Чечеткин уехал 23-го марта, а 2-го апреля последовало распоряжение о прекращении собраний.

Молитвенный дом наш находится на бойком месте (угол Куропаткинского пр. и Торговой улицы). Собирались мы с ведома полиции, но разрешения областной администрации не имели. Этим воспользовалось духовенство и произвело давление на полицию, и та закрыла наши собрания. Тогда нами было подано прошение г-ну Начальнику области и тот без волокиты разрешил собрание 18-го апреля. Так что, с помощью Божией, дело обошлось благополучно. Даже больше, после скорби Бог дал нам большую радость: 26-го апреля мы крестили 5 душ, 3-го мая 2 души и еще имеем надежду, что Господь присоединит в скором времени еще несколько душ.

Наше Туркестанское поле очень велико, но нет работников, а местные общины ничего не могут сделать на такой огромной территории; на протяжении Средне-Азиатской ж. д., до 2000 верст, есть только 5 церквей, из которых Асхабадская при 20 членах имеет расхода только на помещение до 400 руб., а Ташкентская при 50 членах, большей частью, солдат, тоже едва оправдывает квартиру.

И наше поле требует делателей на нивы свои. Придите и помогите нам!

Ваш в Господе брат Я. А. Морозов.

Асхабад, 10-го мая 1909 года.

Из хуторов Астрахан. губ.

Очень желательно видеть наше письмо в ближайшем номере журнала «Баптист», желательно потому, что не хотим скрыть ту радость, которую Господь явил нашей церкви. А так как все истинно верующие в Господа нашего Иисуса Христа, по Его словам, есть члены Его тела, то и должны разделять, или иначе говоря, участвовать как в страданиях друг друга, так и утешаться радостью, дарованною кому либо из нас от Господа.

Во второй половине января сего года, приезжал к нам любезный в Господе брат Афанасий Захарович Сказкин. Во время его пребывания у нас, приняты были в члены два брата и сестра. Проводив брата Сказкина в Самарскую губернию, мы не оставляли плачущих, относились к ним участливо и общими силами взывали к нашему Господу о той нужде, которая выражалась на устах сердец сокрушенных. С помощью Господа мы продолжали устраивать собрания несколько раз в неделю и все более и более неотступно взывали к своему Господу, чтобы Он нам дал просимое у Него. И вот, во время таких собраний, мы стали слышать новые еще голоса кающихся грешников. К приезду любезных в Господе братьев: Михаила Ивановича Жируева и Максима Никаноровича Сигитова, число вопиющих грешников превышало 20 человек; во время же их пребывания к этому числу присоединились новые голоса вопиющих к Господу о прощении грехов и о даровании им мира. Многие и получили просимое у Господа и пожелали исполнить все то, что Он заповедал в Своем слове. Они были приняты и крещены во имя Господа нашего Иисуса Христа, в количестве 20 человек (10 мужчин и 10 женщин). Крещение совершалось 10-го февраля сего года днем. Очень много было зрителей. Брат М. Н. Сигитов читал из слова Божия те места, на основании которых мы это делаем. По возвращении с крещения исполнили возложение рук и в свое время совершили вечерю Господню. При вопле одного кающегося начинали вопиять другие и казалось будто пламя пробегало по всему собранию; едва ли кто из верующих оставался в этот момент без молитвы, если же кто из посетителей и оставался без молитвы и слез, то разве тот, кто имеет каменное сердце. Потом мы проводили любезных братьев: М. И. Жируева и М. Н. Сигитова в село Антиповку; повез их брат Иван Васильевич Чурзин, который и опишет оную поездку.

Принятые 20 новых членов состоят из бывших крещенцев, церковных, молокан и из других христианских семей. Но благодарение нашему Господу за то, что и после принятия 20 членов, отзываются новые грешники на любезный зов Господа, число которых превышает более 10 человек. Как же не быть благодарными нашему Господу за то, что Он за такой короткий промежуток времени столько явил нам Своей силы! Все это так радостно, что для нашей маленькой степной церкви кажется чудом, совершенным Самим Господом.

Наименьший из братьев В. И. Тараканов.

9-го марта 1909 года.

Из Петровки (Харьковск. губ.)

Возлюбленный брат, Д. И. Мазаев!

Желание моего сердца поделиться с моими дорогими братьями и сестрами в Господе, читателями Вашего журнала «Баптист».

Угодно было Господу на наши соседние села низвести огонь, который, по Его святому желанию, высказанному почти 2000 лет тому назад (Лук. 12, 49) возгорелся. Во многих из этих новообращенных Дух Святой возбудил желание принять крещение, о чем они нам и заявили.

Мы намеревались совершить это святое дело в день Пятидесятницы, для чего и пригласили, чрез дорогого нашего брата Егора Петровича Фрезе, братьев проповедников Бабенкова и Гладкова.

Слух об этом нашем предприятии дошел до местного священника, который заявил это уряднику, а урядник становому приставу. Последний обещал приехать и арестовать всех приезжих братьев.

Мы, узнав о этом злоумышлении станового, вечером 14 мая имели совещательное собрание, как и что делать. И тут нам Господь всемогущий и всезнающий прислал брата М. С. Дьячкова. Согласились мы с ним совершить крещение над заявившими оное не в день Пятидесятницы, а раньше.

Как согласились, так и сделали. Ночью с 15 на 16 мая испытали мы 32 души, из которых в 3 часа ночи брат М. С. Дьячков крестил 30 душ.

Сего же 16 мая явился становой пристав к священнику и узнав, что у нас дело покончено, приказал полицейскому стеречь нас, а сам возвратился обратно.

В субботу приехали к нам из Ново-Николаевки еще 10 душ, из которых 8 тоже заявили о желании принять крещение. Но так как по нашему усмотрению нельзя было оставить их у себя, то мы их отправили в Дружковку, а лошадей оставили у Трофима Петровича, одного из здешних братьев. Ночью к брату Трофиму Петровичу пришли пьяные православные христиане и грозили ему, зачем он принимает чужих лошадей. Брат после заметил, что его лошадям отрезаны хвосты. Ну что тут делать?

На первый день праздника к нам, на вечернее собрание, прибыли братья и сестры из Подолянки. Лошадей этих братьев поставили немецким братьям. После собрания шесть из них заявили о желании принять крещение. Тут же сделали испытание и хотели вечером в 10 часов совершить крещение. Об этом донесли священнику, который сейчас же собрал целую дружину из православных и многие из них вооружились палками и атаковали и русскую и немецкую Петровку. Но мы еще ночью отправили брата М. С. Дьячкова и Подолянских братьев на разъезд «Рерберг», в 6 верстах от нас, где беспрепятственно совершили крещение. Брат М. С. Дьячков переночевал на Рерберге, а Подолянские братья, прославляя Бога, подобно Евнуху, продолжали путь свой домой, радуясь. Священник же с диаконом и со всеми своими служителями искали нас всю ночь у реки, недалеко от нашей деревни, но напрасно.

Так некогда искали Иисуса Христа, Спасителя нашего (Ев. Иоан. 18, 3).

Священник не верил, что крещение уже совершилось, зашел на 2-й день праздника с несколькими православными к одному брату, расспрашивал, когда еще будет крещение и укорял его за то, что ночью принимали крещение.

Не довольствуясь этим, священник еще на третью ночь зашел к одному, до праздника окрестившемуся брату и говорил ему: «Вот что, друг! Я слышал, что ты в яму упал». — Брат ответил: «Я был в яме, но теперь я благодарю Бога, что вылез из нея. Господь мне открыл свое слово и я теперь радуюсь». — Священник опять: «Вот я слышал, что ты принял крещение?» — Брат в ответ: «Да, я принял крещение». — Священник опять: «Где же ты крестился? В реке, там, где демоны?» — Брат на это возразил: «Как это, где демоны? Бог сотворил небо и землю, а также и воды и благословил их! Вот я и крестился в той реке».

Пусть Господь благословит всех искупленных своих, откроет глаза слепым, чтобы они обратились от тьмы к свету и от власти сатаны к Богу, и верою в Господа получили прощение грехов и жребий с освященными.

Меньший Ваш брат в Господе

Ст. Бантышево, 28 мая 1909 г.

Из сел. Дубовки (Екатер. губ.)

Возлюбленный Господом брат Дей Иванович!

Хочу я с Вами поделиться моей радостью, которая у нас явилась в протекшие дни, а именно: в деревне Федоровке, Августиновской волости, Екатеринославской губ. и уезда, проникло Божиею волею духовное пробуждение.

Эта неизреченная для моего сердца радость, проникла еще не задолго до Рождества Христова, 1908 года.

Немного потерпя гонение, мы подали прошение к губернатору, при чем в скором времени и получили разрешение на свободное собрание для молитвы и чтения слова Божия.

Главным образом, каждому из нас, членам нашей маленькой общины, произвели впечатление в сердца наши дни праздника Пятидесятницы. И к нам приезжали братья Екатерин. губ., Волоской волости, дер. Новоалександровки, Федор Майдан и Сидор Сидоренко и брат Екатер. губ., хут. Волчанский, Сампсон Тарасович Жук. За два дня мы имели 4 собрания, которые были обильны Божиею благодатью. Любовь Божия изливалась обильно в сердца всех слушающих. На другой день праздника, после обеда, мы отправились к реке Днепру, где по Божию изволению совершалось крещение.

На вечность запали в сердца наши часы этого чудного события. На берегу собралось великое собрание народа из двух сел русских, а также и ближайших колоний немцев. Группа составлялась из трех наций: русских, немцев и евреев. Это была чудная картина. Брат Сампсон Жук стоял в воде кругом окруженный народом. С берега до аршина в воде стояла большая толпа женщин и детей, а с реки был окружен 20 лодками переполненными народом, так что только маленькая дорожка была пропущена от палатки до брата и возле него было только место погрузить крещаемого. Слава нашему Господу, что все прошло благополучно. Наша общинка состоит из 15-ти членов, принявших крещение в этот день славного события. В их числе находится 10 мужчин и 5 женщин. И вот все братья и сестры нашей маленькой общины от имени Христова просят поместить наше письмо в издаваемом вами журнале, чтобы и наша общинка была известна всем рабочим, которые трудятся на ниве Божией. Пусть заезжают и в наш глухой уголок, потому что у нас работы много, а делателей мало.

25-го мая 1909 года.

К. Гуразда.

Из Уфимской губ.

В стране нашей Господь действует силою Духа Святого в пробуждении грешников, так, 2-го Июня 1908 года принято чрез крещение девятнадцать душ, 29-го Июня — 10 душ.

Но враг спасения душ человеческих воздвиг гонение на верующих братьев и сестер, живущих в с. Деевке, Карагушевской волости, Стерлитамакского уезда, которое началось со второго Сентября 1907 года, и описано в братском листке № 9 журнала «Христианин» за 1907 г., а прошлым летом 1908 г. братья много потерпели от неверующих. Гонители неоднократно разбивали стекла в домах и истребляли в огородах овощи, коноплю подкашивали, капусту и другие овощи выдергивали и много делали других убытков и оскорблений, о которых подробно нельзя описать.

Мы много подавали разных прошений местной власти, прося оградить нас от буянов и ничего не получили, вследствие чего наши дорогие братья решили продать все и идти в Сибирь, и, не смотря на это, гонение все продолжалось, но, благодарение нашему Господу, пробуждение все более и более усиливается, несмотря на гонение.

На праздник Рождества Христова сделалось маленькое затишье, так что наши братья могли собираться в собрания и славить своего Спасителя открыто. 4-го Января с. г. к нам приехали два брата и пригласили нас в свое селение Деевку. Мы поблагодарили Господа и отправились в числе пяти братьев, и еще на пути узнали, что в Деевке враги христиан сделали погром, и перебили окна у всех братьев 3 на 4 Января, а 5 и 6 ночью мы сделали собрание и вечерю Господню, и все гонимые братья и сестры возносили горячие молитвы к престолу Благодати. Эта ночь напоминала нам первые дни христиан, и мы всю ночь не ложились на отдых, а на рассвете уехали домой, а шестого на 7 Января с. г. из 3 или 4 деревень собралась в огромной массе толпа буянов, ночью напала на дом брата Петра Игнатьевича Семенистова, сперва начала стрелять в окна из револьверов, затем ворвалась толпа главарей в дом, пустили в ход колья, и началось побоище. Били всех мужчин и женщин, а хозяина дома, брата Петра Игнатьевича и сына его Ивана Петровича Семенистых, так били кольями, что два раза избивали до потери сознания, но Господь чудно сохранил им жизнь, а буяны не унимались до тех пор, пока все, что было в доме, перебили, окна, всю посуду и все вещи; печь изломали. И что наделали буяны, весь варварский поступок и описать невозможно.

Братья наши освидетельствовали у доктора побои, передали дело адвокату, а урядник составил на месте погрома протокол. Затем были арестованы 5 человек главарей но вскоре опять освобождены. Пристав дал приказание, чтобы наши братья не собирались на молитву в собрание, а если это будет, то разгонять, что и исполняется в точности. И теперь что нам делать и сами не знаем. И очень скорбит наше сердце еще о том, что очень много там приближающихся, а поехать туда никак невозможно, собрания запрещены, и защиты нет ни откуда. Я припоминаю молитву Господню, чтобы миновала Его чаша скорбей, потом Господь сказал: «да будет Твоя воля». Так и мы ничего более не можем сказать, как эти же слова: «Отец наш! да будет Твоя воля, а не наша». И что многими скорбями надлежит нам войти в Царствие Божие (Деян. 14, 22).

Молитесь за нас, чтобы Господь послал нам помощь. Мы верим, что Он пошлет нам защиту, чрез кого Ему будет угодно, а может быть чрез вас и ваши горячие молитвы.

В. Новиков.