Один господин, переправляясь в какой-то день чрез реку Темзу, заметил на корме перевозного ялика следующую надпись: „Честность всегда полезна".
Эта надпись возбудила в нем любопытство; он стал расспрашивать перевозчика о домашней жизни и состоянии его и узнал, что этот трудолюбивый человек, кроме жены и пятерых малолетних детей, содержал еще своими трудами престарелых родителей своей жены. Любопытство его возросло до того, что он начал неотступно просить об разъяснении надписи на его ялике.
„Весьма охотно удовлетворю ваше любопытство, Милостивый Государь", сказал молодой перевозчик, „если вам угодно выслушать мою историю". Господин согласился и перевозчик рассказал ему следующее:
„Несколько лет тому назад умерли мои родители, оставив после себя большое семейство. Покойный отец мой был также перевозчик, а я служил у него помощником на перевозном его ялике. Занимаясь этим делом, он кормил свое семейство, но по смерти его надобно было продать ялик для уплаты оставшихся после него долгов. Не без слез расстался я с старою своею лодкою, но это обстоятельство научило меня трудолюбию. Постараюсь приобресть ее опять, сказал я сам себе, и тотчас побежал к покупщику нашего ялика и объявил ему о своем намерении.
„Весьма охотно уступлю тебе твой ялик за 110 руб.", сказал этот добрый человек, „несмотря на то, что я заплатил за него 125 руб., потому только, что он был прежде твой и что ты поступил весьма честно в уплате долгов твоего отца". С восторгом выслушал я его ответ и в ту же минуту решился употребить все усилия для приобретения честным образом старого моего ялика.
В продолжение сего времени я женился на молодой доброй девушке и жил с нею в маленькой хижине. Жена моя была здоровая женщина, трудолюбивая и бережливая хозяйка. Любя друг друга, мы могли предпринять многое для своей пользы, соединив наши усилия. Покойный мой отец часто мне твердил: „Поступай честно, трудись прилежно, живи умеренно и надейся на Бога, Который благословит твой дом".
„Мы помнили это наставление и решились испытать его на деле. У жены моей были престарелые родители, которых она до замужества кормила своими трудами; я их любил и заботился об них, как о своем отце или матери, помня слова Апостола: „Если кто о своих и особенно о домашних не печется, тот отрекся от веры и хуже неверного". (I Тим. V, 8). Желание помогать им, а вместе с тем облегчать и нужды моего семейства побуждало меня к большим усилиям выкупить свою лодку. Я нанялся в поденщики к нашему помещику, а жена моя справляла у него кое-какие домашние работы: занималась шитьем, пряла нитки или вязала чулки; ни одного часа не проходило в праздности. Мы жили умеренно: ни одного рубля не издерживали в питейном доме или на покупку какой нибудь ненужной вещи, и, таким образом, могли из получаемой за труды платы уделять частицу на богоугодные дела, откладывая вместе с тем избыток на покупку ялика. Если когда-либо удавалось нам достать лишний рубль, то и его прибавляли к той же казне. Чем более трудились мы, тем более считали себя счастливыми и постепенно достигали желаемой цели. Съестные припасы покупали мы на наличные деньги и чрез то имели всегда свежую пищу за дешевую цену. Живя экономно, мы уделяли частицу от обыкновенных домашних расходов на добрые дела.
Хотя семейство наше и умножалось, но вместе с тем умножалось и число наших друзей; ибо опрятность нашей хижины, бережливость в образе жизни, довольство и веселие, господствовавшие в нашем семействе, обратили на себя внимание наших богатых соседей; мы сделались известны помещику и его супруге, которые строго соблюдали правило помогать трудолюбивым и не одобрять лености. Хотя они и не давали нам денег, но в холодные зимы, или во время дороговизны съестных припасов, снабжали нас необходимыми потребностями за уменьшенную против других цену, а это служило нам вместо денег; благодаря этому—мы могли откладывать остаток от расходов на покупку ялика".
„Если дети наши получали иногда в награду за труды или в подарок от соседей 10 коп., то и они не тратили своих денег, а, отдавая их матери, говорили: „Вот на покупку ялика для батюшки". Таким образом, капитал наш постепенно увеличивался. Я считал священным долгом с малолетства учить своих детей, чтобы они были услужливы, трудолюбивы и бережливы. Я знал, что ранние привычки не скоро забываются. Когда учим дитя итти по истинному пути, то, на основании слова Божия, надеемся, что и в старости оно (дитя) не удалится от него".
„Таким образом, капитал наш, от времени до времени увеличиваясь, возрос, наконец, до того, что нужен был один полуимпериал, дабы составить всю потребную сумму на покупку ялика. В это время часто мы рассуждали с женою, что Бог, очевидно, благословляет нас и помогает нам в наших честных трудах, но вдруг одно несчастие едва не уничтожило всей нашей надежды."
„Возвращаясь однажды поздно с работы, я нашел на дороге карманную записную книжку, в которой находился банковый билет в 250 рублей. Книжка эта, как я догадывался, принадлежала моему хозяину, у которого я работал, ибо, во-первых, на ней было его имя, а, во-вторых, я видел, как он в тот вечер шел по той дороге, на которой я нашел эту книжку. Было уже довольно поздно, поэтому я не пошел к нему с находкою, а возвратился домой. Когда рассказал о этом случае моим домашним, то дети мои запрыгали от радости. „Что это значит?" спросил я их. „Ах, батюшка, ялик! ялик!" закричали они: „теперь у нас будет два или три ялика!" Но я остановил их неумеренный восторг, спросив: „Знаете ли вы, чьи это деньги?"
„Ваши!" отвечали они, потому что Вы их нашли." „Нет, любезные дети, это не мои деньги. Чтобы вы почувствовали, если бы мы потеряли таким же образом свои деньги и они попались бы в чужие руки?.. Священное Писание велит нам делать другим то, чего сами от них желаем. Если бы мы сами потеряли деньги, то разве мы не желали-ли бы, чтобы нашедший их возвратил нам нашу потерю?"
„Это рассуждение произвело желаемое действие на моих детей и при этом я просил их, чтобы они не забывали драгоценного правила: делать другим то, чего сами от них желаем и, по заповеди Божией, любить ближнего, как самого себя."
„К этому наставлению я присовокупил, что приобретение лодки нечестными средствами не будет удачно, потому что Бог не благословляет худых дел."
„По моему мнению, милостивый государь, нет ничего важнее, как, пользуясь подобными случаями, отвращать детей от зла и прививать их сердцам христианские правила, данные нам Богом для руководства юношей к добру. Подобные наставления приносили мне величайшую пользу."
„На следующее утро, положив в карман записную книжку, я пошел на работу с тою мыслью, чтобы как скоро встанет хозяин, возвратить ему его принадлежность. Но как я испугался, когда, по приходе на работу, не нашел книжки в кармане; я побежал назад, оглядываясь на все стороны, не увижу-ли своей потери. Но... напрасно!.."
Мне не хотелось заходить домой, чтобы не огорчить этим несчастным случаем домашних. Надеясь, впрочем, отыскать потерянную книжку, я пошел на работу другою дорогой, по которой прежде также ходил. Подходя к хозяйскому саду, я встретился с садовником, который сказал мне грубо, что на меня падает подозрение в утайке записной книжки хозяина, потерянной им на дороге, потому что я не явился на работу в определенное время, а прочие работники отозвались незнанием; еще не успел я ответить на эти слова, как смущенный вид мой подтвердил павшее на меня подозрение; притом явился другой слуга и сказал мне, что я точно нашел книжку, потому что жена моя и дети рассказали о моей находке посланному за мною от хозяина человеку".
„Хотя я и объявил им о своем несчастии, но признание мое показалось им нечистосердечно; ибо все обстоятельства служили к моему обвинению. Меня взяли под караул и посадили в тюрьму, несмотря на мое оправдание. Скорбь стеснила мое сердце: бедная жена, милые дети и дряхлые старики остались без подпоры; едва не исчезли все надежды наши в то самое время, когда мы почти достигли желаемого счастья; кроме того меня опорочили, а враги мои, которых я часто упрекал за дурное их поведение, теперь восторжествовали и смеялись над моим благочестием".
„Бедствие мое было жестоко; я упал бы под бременем его, если бы вера не подкрепляла меня. Будучи уверен в своей невинности, я утешался словами Священного Писания: „Предай Господу путь твой и надейся на Него, и Он совершит и выведет, как свет, правду твою и справедливость твою, как полдень. (Псал. XXXVI. 5, 6).
Слова эти успокоили меня; я открыл путь к Господу частою и усердною молитвою, и старался облегчить горе своею мыслию, что Он обнаружит истину, думал об Иосифе, терпевшем невинно, думал и о других праведниках, страдавших подобно мне, и наконец, печаль моя прошла. Бог меня подкрепил в скорби. Когда я вспоминаю об утешениях, которые почерпал я из собеседования с Богом, то радостные слезы текут из моих глаз и поныне. Я думаю, что вы, милостивый государь, любите также правила христианского благочестия, которые делают людей честными и справедливыми. Оно много доставляло мне утешения во время тюремного заключения".
„Итак, приняв твердое намерение уповать на Бога и поступать всегда честно, я решился вознаградить урон хозяина моим собственным капиталом, хотя и неумышленно потерял его деньги. С таким намерением послал я за моею женою, чтобы предоставить ей исполнение этого неприятного поручения. Но вообразите мою сильную скорбь, когда от жены я узнал, что хозяин заходил в мое отсутствие в наш дом и, услышав от жены каким образом нашел я на дороге его билет и потом потерял, отвергнул сделанное ею предложение вознаградить его потерю нашими собственными деньгами. Он сказал сердито, что эти деньги служили доказательством того, что я точно виновен в утайке его билета; ибо с таким большим семейством невозможно скопить такой значительной суммы; к этим упрекам он присовокупил угрозы, что не освободит меня из тюрьмы до тех пор, пока я не заплачу ему всей потерянной им суммы".
„Несчастие мое было велико. Все противодействовало моим ожиданиям. Только Всемогущий Бог, творящий из мрака свет, питал меня надеждою. Уповая на Его мудрое Провидение, я почувствовал утешение в своем сердце и сказал моей жене, старавшейся со слезами на глазах утешать меня:
„Не унывай: все будет хорошо; я невинен в приписываемом мне преступлении, и Бог, Которому мы всегда служили усердно, не попустит того, чтобы нас упрекали невинно; Он не оставляет уповающих на Него. Я надеюсь, что Он не только избавит нас от этого бедствия, но даже обратит его в нашу пользу.
Как я сказал, так было и на самом деле. Впоследствии оказалось, что один из поденщиков действительно поднял потерянную мною книжку, и, услышав по приходе на работу, что подозрение в похищении ее пало на меня, вздумал воспользоваться этим случаем и утаил свою находку. Для устранения же от себя подозрения скрывал ее несколько времени и потом решился разменять находившийся в той книжке билет, был уличен в своем преступлении и посажен в тюрьму, а я получил свободу".
„Переход от несчастия к благополучию произвел в нас величайшую радость. Я приписывал ее силе любви Божией. Хозяин мой, призвав меня и изъявив сожаление о случившемся со мною несчастии, расспрашивал, каким образом скопил я столько денег, возбудивших в нем подозрение. Тогда рассказал я ему все, что теперь говорю вам, и когда коснулся того обстоятельства, как остановил я безрассудный восторг моих детей при виде найденного мною билета, то он тотчас встал и, подавая мне тот билет, сказал: „Прими от меня этот подарок, потому что он принадлежит твоим детям. Это по моему мнению, лучшее вознаграждение за невинное твое страдание и твою примерную честность. Это послужит твоим детям убедительным доказательством полезных твоих наставлений: они познают, что честность и добродетель не остаются без награждения".
„После этого мой хозяин принял деятельное участие в покупке для меня перевозного ялика, который чрез несколько дней был уже в моих руках. Оставшиеся от покупки деньги и плата, получаемая мною за перевоз, обеспечили материальное положение. Надеюсь, что Бог не оставит нас и подкрепит наши силы к соблюдению святых Его заповедей, и поможет во всю жизнь быть честными, услужливыми и трудолюбивыми. Я знаю по опыту, что плоды трудолюбия всегда приятны.
Теперь я сам могу помогать бедным и делаю это с большим удовольствием. Если какие-либо достаточные пассажиры переезжают на моей лодке, что весьма часто случается, потому что история моя стала известна в соседстве, то они платят за мои труды более, нежели сколько следовало бы и тем доставляют мне способ перевозить бедных за половинную плату. Сделавшись известным, я достаю более денег, чем прочие мои товарищи; ибо многие из пассажиров, узнав меня, охотнее садятся на мою лодку и рекомендуют меня своим знакомым. Итак, я вижу, что честность всегда и во всех отношениях полезна".
„Ремесло мое приносит мне много удовольствия, потому что Бог благословляет честные труды мои. Всячески избегаю я ссор с пассажирами; а если случится, что кто-нибудь из них и причинит мне неприятность, то я с терпением сношу обиду, не желая возмущать спокойствия как моего собственного, так и других, и это не приносит мне убытка. Истинный христианин должен быть миролюбив и честен, в противном случае вся вера его бесполезна".
„Когда я, по обыкновению, возвращаюсь домой с заработанными деньгами, то нахожу в нем настоящий рай: жена моя, несмотря на небогатое наше состояние, всячески старается доставить мне удовольствие, которого тщетно искал бы я в другом месте; дети мои встречают меня с радостию и рассказывают о том, что случилось в нашем доме во время моего отсутствия. Хотя хижина наша и не заключает в себе богатого убранства, но всегда опрятна и служит жилищем истинного счастья".
„Я уже говорил вам, милостивый государь, что не посещаю питейных домов и не трачу денег на пустяки, потому что считаю себя, как-будто бы, управителем над тем имуществом, которое угодно было Богу дать в мое распоряжение. Таким образом, я ежедневно сберегаю из приобретаемых мною денег рублем более, нежели мои товарищи, которые имеют привычку тратить деньги на вино или пиво. Порок и особенно роскошь порождают бедность, но благочестие, как говорит Священное Писание, на все полезно есть, ибо ему принадлежит обетование настоящей и будущей жизни".
История эта и благочестивые замечания честного перевозчика весьма понравились господину, который, познакомившись с семейством его, оказывал ему всевозможные пособия, детям его дарил книжки, учил их, а старикам помогал разными средствами, чтобы усладить и успокоить их старость.
Желая знать, что случилось с несчастным поденщиком, забывшим правило честности, господин услышал, что этот бедняк получил, наконец, свободу по усильной просьбе перевозчика, который приписал его преступление своей собственной неосторожности. Нельзя умолчать о том, что мысль о сделанном им преступлении, о великодушии и благочестии обиженного им честного перевозчика, произвела сильное впечатление на поденщика. Он прибил на дверях своей хижины надпись: „Делай другим то, чего сам от них желаешь; вознамерясь всегда поступать сообразно этому правилу, надейся на Бога и учи своих детей честности!"
Этот случай сделался известным в соседстве и послужил для многих детей полезным наставлением, что прежде всякого поступка нам должно думать о том, желали-ли бы мы, чтобы наши братья, или сестры, или товарищи, поступали с нами так же, как мы хотим с ними поступить. Не желали бы? Значит наш поступок будет противен Богу, хотя бы он (поступок) и обещал нам большую выгоду.
И, конечно, все те, которые в течение жизни своей приобрели большую опытность и пользовались благочестивыми наставлениями, должны всегда хранить это простое, но верное правило, которое прилично для всех и существует в законе христианском. Неисполняющий сего полезного правила показывает, что он еще не обновился духом и не есть истинный христианин.
Христианство не есть праздное, ничего не значащее имя; оно исправляет душу и поведение человека; делает его довольным, трудолюбивым и общеполезным, как показывает пример честного перевозчика.
Человек, именующийся христианином, но не следующий учению Евангелия, обманывает себя и губит свою душу.