III.
...он
выдал за Моисея дочь свою Сепфору.
(Исх. 2:21).
Иофор
постиг тоску Сепфоры.
И
его не раз следили взоры
За
её волненьем. Моисея
Имя
пред отцом назвать не смея.
Она
тайну в сердце хоронила
И
была безмолвна, как могила.
Иофор.
«О,
дочь моя, открой мне душу,
Твою
я тайну не нарушу,
Поведать
правду не страшись.
И,
если любишь Моисея,
Отцу
признайся, не робея,
Напрасно
сердцем не томись.
Любовь
твоя, любовь святая;
Рука
Господня всеблагая
Ее
зажгла в груди твоей;
Бог
сердцем Моисея правит,
Он
Сам к тебе его направит,
Всесильной
волею Своей.
Ему
молилась-ли,
Сепфора?
Сепфора.
«Отец,
Господь—моя
опора,
Ему
молюсь я ночь и день;
Души
смиряется тревога,
Когда
передо мною Бога
Великая
проходит тень».
Иофор.
«О,
счастлив я, ты с Ним в общенье,
Я
научил тебя в смиренье
Желанья
Богу открывать.
За
что ты любишь Моисея?»
Сепфора.
«За
то, что он, благоговея,
Пред
Богом светит, как звезда,
Но
только ярче звезд далеких;
Лучи
в очах его глубоких
Не
угасают никогда.
Со
стадом-ли, среди пустыни,
Иль
здесь, под кровлею святыни,
Он
всюду с Господом своим.
В
час ночи отдыха не знает,
Но
пишет долго и
читает
Перед
светильником
твоим».
Иофор.
«Быть
может, Бог десницей мудрой
Его
готовит к жизни трудной,
К
великим битвам и делам?
Могла-ли
б ты, его подругой,
Ему
достойною супругой,
Делить
с ним жизнь всю пополам?
Могла
ли
ты, среди страданий
И
жертв, и тяжких испытаний
Стоять
с ним на. земле живых?
Могла
ли б ты душою нежной
Парить
с его душой безбрежной
Среди
видений неземных?
Полет
орлов могуч и
страшен»?
Сепфора.
«Но
их высокий путь украшен
Сияньем
солнечных лучей.
Жилище
их в струях лазури.
Их
не страшат земные бури,
Их
не пугает мрак ночей;
Над
ними вечные светила...
Я
Моисея полюбила
Любовью
вечной, как оне»..?
Моисей
(появляется в
храма).
«Сепфора,
будь женою мне»
Моисей!
иль это сновиденье
И
в одно исчезнет все мгновенье?
Перед
ним стоит она, бледнея,
И
как ветром клонится лелея,
Так
она склоняет взор смущенный,
Беззаветным
счастьем озаренный.
Он
слыхал из уст её признанье,
И
души заветное желанье,
И
свое ей сердце открывает.
Перед
Богом их благословляет
Иофор,
на подвиг Божьей битвы,
На
труды, победы и молитвы
...И
пришел
к Горе Божией
Хориву.
(Исх.
3:1).
Я
пошлю тебя к фараону, царю
Египетскому; и выведи из
Египта
народ мой, сынов
Израилевых.
(Исх
3:10).
Лишь
хаос камней, массив гранита;
Молниями
гора Хорив пробита.
Там
престол незримый Елогима;
Им
гора священная хранима.
Мрачные
вокруг клубятся тучи,
Крылья
их свинцовые могучи.
Там
и блеск, и тени и виденья.
К
ней нисходят Божьи откровенья.
К
той горе таинственной страшились
Проникать,
о ней везде носились
Слухи,
будто грозные блуждали
Рефаимы
всюду, и бросали
Камнями
в того, кто, дерзновенный,
Нарушал
Хорива
мир священный.
Только
тот, кто, духом пламенея,
С
Божеством беседовать умея,
И
живя молитвой и постами,
Шел
туда смиренными стопами,
Отдаваясь
сердцем высшей власти
И
смирив в груди земные страсти,
В
тишине, в объятиях природы
Жаждал
правды, света и свободы,
Мог
стоять у тайного порога
И
услышать вечный голос Бога.
К
тем местам слетались духи света;
Мглой
вершина грозная одета,
И
над ней светильником кровавым
Уж
к хребтам склонялось величавым
С
неба солнце; тени встрепенулись
И
в долинах тихо развернулись,
Поползли
в обрывы и в проходы;
Потемнели
гор суровых своды,
Алый
отблеск падал на твердыни;
Из
щелей ползла змея пустыни,
Пестрою
блистая чешуею
И
с другой сплеталася змеею,
Лентою
гигантской извиваясь
И
в бездонной пропасти скрываясь,
Моисей,
влекомый духом Бога,
Шел
над бездной. Узкая дорога
Перед
ним крутилась и утеса
Бороздила
недра. Вид хаоса
Страшен
был; все камни лишь да скалы,
Темные
ущелья, гор обвалы,
Под
ногами мрачная крутизна,
Бурь
и гроз и демонов отчизна,
Где
свирепый вихорь урагана
Гонит
волны синего тумана.
Что
на дне её царит глубоко,
Смертное
обнять не в силах око.
Тишина
кругом; ни зверь, ни птица
Мир
не нарушают. Вдруг зарница,
Вспыхнув
в небе, в бездны глубь упала,
И
земля зарделась, задрожала,
Сорвался
и канул в пропасть камень.
Моисей
увидел — Божий
пламень
У
куста тернового пылает;
Куст
горит огнем, но не сгорает,
И
среди огня стоит в сияньи
Божий
Ангел, в светлом одеяньи.
И
воззвал из купины нетленной
Божий
глас, в любви, неизреченной:
«Я
Бог отца твоего Авраама,
Бог
Я Исаака, Иакова Бог,
Не
подходи, на земле ты священной;
Обувь
сними, Моисей, с твоих ног
И
преклонись головою смиренной,
Чтобы
Меня увидеть ты не, мог.
Я
услыхал плач и вопли народа,
Знаю
страданья и скорби его,
Снидут
к Израилю мир и свобода,
Не
отвратил Я лица Моего;
Внял
Я народа плененного стону
И
посылаю тебя к фараону;
Выведешь
ты из Египта народ.
Я
есмь Сущий, вот имя навеки,
Память
о Мне в нем из рода и в род.
Дам
Я Израилю землю и реки,
Там
молоко будет течь в них и мед.
Руку
Мою Я простру над Египтом,
И
поколеблю над ним небосклон.
Жезл
твой брось, Моисей, здесь на землю,
Видишь,
змеею вдруг сделался он.
Сердце
Египтян Я страхом объемлю,
II
сотрясу
фараона Я трон.
Вот,
положи к себе в пазуху руку,
Стала
рука твоя снега белей, —
Это
проказы ты вызовешь муку;
Спрячь
ее вновь, чтоб очиститься ей.
Я
твой Господь, при устах твоих буду,
Сам
Я с тобой и с Ароном пребуду,
Встретит
тебя Левитяниц, твой брат,
С
вами Я рам в затрудненьях и
в
битве,
Он,
увидавши тебя, будет рад, —
Силу
Мою проявлю Я в Египте
И
Мой народ возвращу Я назад.
Жезл
твой, знак Моего повеленья,
В
руку возьми, и твори им знаменья».
Голос
смолк, потух огонь над бездной.
Небосвод
сиял красою звездной,
Наступила
тишина святая;
Лишь
пустыня слышала немая
Моисея
слезы и молитвы;
Он
готов на подвиги и битвы,
Он
слыхал глаголы Иеговы,
Перед
ним приподнялись покровы
Тайн
небесных, высшего познанья,
И
на нем блестит печать призванья.
Моисей
вернулся к Иофору
И
он взял жену
свою
Сепфору,
Сыновей
Гирсама;
Елиезера.
Его
душу окрыляла вера,
Наполнял
восторг неизъяснимый
И
огонь великий и незримый.
И
сказал он тестю: «Возвращаюсь
К
братьям я в Египет, и прощаюсь,
Иофор,
с тобой; и неизменный
Сердцем
я к тебе». — «Благословенный
Путь
да будет твой», священник молвил.
«Мудростью
Господь тебя исполнил;
Мир
с тобой, иди вперед без страха;
Из
пучин и мглы земного праха
Выше
туч, бегущих под звездою
Бог
тебя Всесильною рукою
Вознесет
и препояшет силой;
Память
о тебе и за могилой
Не
умрет, но вечно будет жить».
М.
П.
Мясоедова,
Торбино