Однажды вечером я проповедовал в Чикаго в присутствии другого проповедника, который по окончании собрания сказал мне:

— В моей общине находится один молодой брат, который хочет посвятить себя в проповедники. Мне было бы очень приятно, если бы вы поговорили с ним.

— Приведите его после собрания ко мне, — ответил я.

Он привёл ко мне молодого человека, лицо которого было настолько приятным, открытым и серьёзным, что мне редко приходилось встречать такое. Я посмотрел на него и сказал:

— Ваш проповедник сообщил мне, что вы охотно желаете стать проповедником.

— Да, я очень хотел бы, — ответил он.

— Тогда позвольте мне задать один вопрос: христианин ли вы?

— Конечно, я христианин, — немного удивлённо отвечал он. — Мои родители воспитали меня в христианской вере, и я думаю оставаться таким.

— Родились ли вы свыше? — спросил я.

— Что вы хотите этим сказать?

— Были ли вы когда‑нибудь заново рождены? — спросил я опять. — Бог говорит в Своём Слове: «Если кто не родится свыше, не может увидеть Царствия Божия». Родились ли вы свыше?

— Мне непонятно, о чём, собственно, вы говорите, — ответил он. — Я никогда раньше об этом не слышал.

— Дорогой друг, — отвечал я, — знаете ли вы, что совершили величайший грех, который только возможен для человека?

— Нет! — воскликнул он. — Я, конечно, этого не делал! Вы не понимаете меня. Я был очень хорошо воспитан и веду безупречную жизнь. Величайшего греха, который только доступен человеку, я, наверное, никогда не совершал в своей жизни!

— Как вы думаете, какой самый величайший грех может совершить человек? — спросил я.

— Ну, конечно, убийство, разбой.

— Тогда вы очень ошибаетесь. Не желаете ли вы прочитать, что об этом говорит Спаситель? — И я открыл Библию и указал ему на Матф. 22:37–38.

Он прочитал: «Иисус сказал: „Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душею твоею, и всем разумением твоим“. Сия есть первая и наибольшая заповедь».

— Какая это заповедь? — спросил я.

— Наилучшая и наибольшая заповедь.

— Если это наилучшая и наибольшая заповедь, то какой тогда будет наибольший и наихудший грех?

— Не исполнять эту заповедь.

— Исполнили ли вы её? Возлюбили ли вы Господа Бога всем сердцем, всею душой, всем разумением? Дали ли вы первое место Богу во всех сферах жизни: в торговле — впереди Бог, в политике — Бог впереди, в удовольствиях — Бог впереди, в учении — Бог впереди, во всех делах — всегда Бог впереди?

— Нет, господин, этого нет у меня, — ответил он.

— Что же вы тогда делали?

— Я преступил наибольшую заповедь. Действительно, я совершил самый великий грех, который когда‑либо мог совершить человек. Но я не смотрел на это в таком свете.

Может быть, и с тобой, читатель, случается то же самое?

Для «Баптиста» перевод из «Christl. Botschafter». М. Т.