Молитва должна быть ещё постоянная. Бог обещал ответить, но Он никогда не обещал ответить по нашему требованию или сделать это немедленно. Он знает, когда и как Он ответит. Мы же склонны думать, что довольно Его обещания, что ни одна правдивая, искренняя молитва веры не остаётся без ответа; мы всегда спешим думать, что время ответа уже настало. Мы готовы воскликнуть: «О, Господи, доколе?» Не дальше, чем нужно. Бог может нас долго заставить ждать, но хотя бы Он и замедлил — ждите Его. Мы можем подумать, что Он забыл Своё обетование, но когда настанет Его время, Он покажет нам, что для ответа Он только избрал лучшее для нас время.

Далее, молитва должна быть покорная. Этот пункт очень важен, хотя с первого взгляда и кажется, что он противоречит всему остальному. «Как! разве я не должен верить Богу, что Он ответит? Неужели в то же самое время я должен Ему покориться и сказать: “Не чего я хочу, а чего Ты”?» Если бы Бог обещал отвечать нам безусловно, отдав таким образом управление нашей жизнью и всем миром в наши руки, думаете ли вы, что при таких условиях было бы лучше миру или нам? Конечно, нет. Действительно, предоставляя во всём последнее слово Богу, мы этим ничего не отнимаем ни от обетований, касающихся молитвы, ни от сладости, силы и преимущества самой молитвы. Напротив, от этого молитва только выигрывает, потому что таким образом являются две молитвы вместо одной. Я могу сказать своему ребёнку: «Я дам тебе, чего бы ты ни попросил». Конечно, здесь подразумевается, хотя я этого и не высказал, что если ребёнок попросит у меня открытую бритву, я её ему не дам. Если, увидя склянку с какой-нибудь яркой жидкостью — красной, голубой или зелёной, — он её попросит, а я знаю, что эта жидкость ядовита, то я её опять-таки не дам. Отнимаю ли я этим что-либо у него? Нет, но даю ему вдвойне: во-первых, даю ему то, что он просит, если оно хорошо; во-вторых, отказываю ему в просимом, если оно худо. — Вы, может быть, слышали об одной больной старушке, которую однажды спросили: «Что бы ты предпочла — выздороветь или умереть?» Она ответила: «Как Богу угодно». — «О, конечно, как Богу угодно, но положим, Бог тебе предоставит выбор, что бы ты тогда выбрала?» Подумав немного, она сказала: «Если бы Он мне предоставил выбор, то я Его попросила бы выбрать за меня». Не находите ли вы, что с её стороны это было мудро и в то же время смиренно? Разве, предоставив выбор Богу, она выпустила из виду свой личный интерес? То же самое, видим мы, сделал и Сам Господь, когда, молясь в сильном борении и скорби, Он сказал: «Впрочем, не как Я хочу, но как Ты».

Потом мы должны молиться во славу Божию. Мы это часто забываем, но апостол Павел говорит: «Едите ли, пьёте ли, или иное что делаете, всё делайте во славу Божию». Не тем ли более должны мы молиться во славу Божию? В чём заключается конечная цель нашей молитвы? Вникнем в это хорошенько. Предположим, что кто-нибудь молит Бога об успехе в своих делах, что совершенно законно. Но для чего он этого ищет? Для того ли только, чтобы «улучшить своё положение», жить в довольстве и обилии и через это находиться в большем уважении и почёте у людей? Или желает он успеха в делах, чтобы иметь возможность делать больше добра окружающим, чтобы доставляемое деньгами влияние употребить для Господа? Вот в чём заключается весь вопрос. В первом случае он молится только для себя, — это вполне эгоистичная молитва. Во втором примере мы видим молитву для славы Божией. Ваш ребёнок болен, и вы просите Бога сохранить его жизнь. Конечно, молитва эта проникает в сердце Бога, потому что Он Сам Отец, и не будь Он Отцом, то и не существовало бы вовсе нигде отцов. Прося Бога сохранить вашего ребёнка, просите ли вы этого только себе на радость, желая, чтобы ребёнок ваш вырос для исполнения ваших планов, для удовлетворения вашего самолюбия, для того лишь, чтобы он проложил себе дорогу в свете и был вашим утешением на старости лет? Всё это прекрасно, но этого недостаточно. И это может быть только эгоистической молитвой. Или же вы намерены, если ребёнок выздоровеет, воспитать его для Бога, для Его служения и славы? Тогда эта молитва настоящая. Но далеко не все молитвы хороши; мы просим часто не на добро, потому что имеем в виду только самих себя, своё личное удовольствие, свои радости и интересы. Положим, что мы просим о дарах духовных. Отлично. Но для чего нам они нужны? Не исключительно ли для нашего внутреннего благосостояния, чтобы, может быть, казаться, даже сделаться лучше того или другого, или, наконец, чтобы этим, как мы думаем, избавиться от трудностей и борьбы в нашей духовной жизни? Всё это очень жалкие причины. Но если дело идёт о служении Богу, о том, чтобы быть свободными Ему служить всеми нашими силами, или, вернее, всей Его силой, чтобы явить миру, что мы имеем в Боге, чтобы прославить Христа, проявляя Его присутствие в нашей ежедневной жизни, — вот эта молитва на добро, ответ на которую несомненно последует.

Я беседую теперь с христианами и, значит, могу прибавить, что ещё молитва непременно должна приноситься во имя Христа. «Если о чём попросите во имя Моё, Я то сделаю» (Иоан. 14, 14). Слова эти не относятся к тем, которые ещё не знают Спасителя. Пусть они молятся, как умеют, пусть взывают к Богу из глубины своего горя, мрака и невежества. Я знаю, что Бог их услышит и приведёт их к Спасителю. Лет шестьдесят тому назад во Франции жил один человек по имени Феликс Нефф, первая молитва которого была: «О, Боже, если Ты существуешь, откройся душе моей!» После он сделался миссионером; он умер лет сорок тому назад, обратив многих к Господу и оставив по себе светлый след в истории Церкви. И тот, который впервые молился: «Если Ты существуешь, откройся мне», умер, говоря: «Евангелие истинно, истинно, истинно». То были его последние слова. Но вы, к которым я сегодня обращаюсь, вы знаете, что Господь Иисус Христос есть единый путь к Отцу. Вы знаете, что Он пришёл, чтобы привести нас к Богу. Вы знаете, что Он — свет и жизнь человеков. И потому, приближаясь к Отцу, вы должны приходить через Него, во имя Его, пребывая в общении с Ним; Он нам дал возможность страданиями Своими приходить к Нему как участники в деле Его, готовые посвятить себя Ему и работе Его в этом мире. Молясь таким образом, мы просим во имя Христа. Молитва вне Христа не может получить ответа, если она произносится тем, кто знает путь, но не хочет по нему идти. — Если истинная молитва заключает в себе всё то, о чём я говорил, почему же, однако, такая, по-видимому, простая вещь оказывается на деле очень трудной? Да иначе оно и быть не может. Истинная молитва не есть нечто естественное, это дар Божий. Но да не скажет никто из вас, что это условие тяжкое; из всех оно самое лучшее. Вот отчего никому не приходится отчаиваться в том, что он не умеет молиться. Бог всегда готов нас научить. «Мы не знаем», говорит апостол, «о чём молиться, как должно». Но в нас есть Дух, молящийся и воздыхающий за нас. Нет надобности нам всегда находить слова. Есть нужды, для которых мы не можем найти слов, но Бог знает, что мы хотим сказать. Он знает, в чём мы нуждаемся, и молитва, исходящая от Духа, всегда получает ответ. Дух, называющийся Духом благодати, есть также и Дух ходатайствующий. Исполнитель молитвы есть в то же время и Податель её.

«Господи, научи нас молиться». Молитву вообще можно сравнить с водой. Известно, что уровень воды, налитой в два сообщающиеся сосуда, по закону равновесия должен в них быть на одной горизонтальной плоскости. Таким образом высота, с которой вода падает, обусловливает уровень, которого вода затем достигает, поднимаясь. Если вода падает с небольшой высоты, она и подняться не может высоко; если же она стремится с высокой горы, то в своём обратном движении вверх она и поднимается несравненно выше. То же можно сказать и о молитве: если она изливается только из вашего ума, то и не может подняться выше вас самих; но когда она льётся с высот горы Сиона, то, конечно, и поднимается до самого престола Божия. Да научит нас Господь молиться. Да даст Он нам истинную молитву на каждый день. Начнём все, каждый из нас в своей обыденной жизни, в своей сфере деятельности, новую жизнь молитвы. И эта новая жизнь молитвы сделается непременно новою жизнью и во всех отношениях, — жизнью по слову Божию.

Перевод М. К.