[Фотография]
Помещая на страницах журн. «Баптист» фотографию близкого моего друга и брата во Христе Никиты Матвеевича Четвернина, много потрудившегося на ниве Божией, я хочу воскресить в памяти о нём у всех знавших его лично, а не видевшим его лица сказать, чем был Ник. Матвеевич для дела Господня и при первом появлении баптизма в России. Н. М. Четвернин родился в 1857 году, жил в сел. Турках Саратовской губ. и был хорошим хозяином и видным общественным деятелем. По происхождению он был один из потомственных молокан. Он искренно искал путь спасения и нашёл его во Христе Спасителе. Господь первому ему открыл истину евангельскую, и он был крещён 25 октября 1884 года и был начатком в той стране. Он работал на поле Господнем между молоканами в Саратовской, Тамбовской и Воронежской губерниях. Вскоре благословенный посев его дал ростки, и образовались там общины баптистов в с. Турках, Малиновке, Литяжевке, Чиганаке, Балашове и в сел. Песках. Посещая эти вновь насаждённые растения Божии, Никита Матвеевич назидал их словом Господним, и братья с любовью встречали его как доброго своего пастыря.
Года через два мне, первому из благовестников, Господь повелел быть в Саратовской губ. и в сел. Турках, в доме Никиты Матвеевича, и там я познакомился с ним. С того времени мы стали с ним самыми близкими друзьями и братиями во Христе: с ним мы посещали новые насаждения Господни в той стране и молились Господу, чтобы Он распространил пределы Царствия Своего в России и укрепил в вере всех обратившихся к Господу. Никита Матвеевич был один из тех христиан, в которых ярко были видны те высокие христианские качества, которые резко отделяют избранные сосуды Божии от обыкновенных христиан. Он имел полнейшее беспристрастие ко всему земному, у него была искренняя забота о всех церквах и глубочайшее смирение пред Богом и людьми. Он всегда принимал горячее участие в нуждах святых. Всё это подтверждалось его широким гостеприимством, кротким и ласковым обращением с братьями и со всеми людьми. Никита Матвеевич крепко настаивал на введение древнего обычая — омовение ног, но это он хотел делать не для исполнения буквы закона, но как символ глубокого смирения, как один из лучших способов для выражения истинного смирения и любви друг к другу. Искренняя любовь его к делу Царствия Божия подтверждалась тем, что Никита Матвеевич никогда не оставлял всероссийские съезды. И когда бывал на годовых собраниях, то он с большим интересом относился к делам баптистского союза и принимал самое горячее участие в суждениях съезда. Он не спешил, как прочие братья, оставлять съезд, чтобы вскоре вернуться домой к своим хозяйственным делам, но до конца съезда оставался на нём и не торопился как-нибудь закончить съезд.
На дела миссии и на всякую благотворительность Никита Матвеевич был щедр и давал не для того, чтобы чем-нибудь отделаться от этого побора, как прочие братья, но он хотел всем сердцем и душою помочь материально делу Божию и нуждающимся; он давал по силам и сверх сил. Я свидетель.
Чем был для церкви Господней ныне почивший в Господе наш возлюбленный брат Никита Матвеевич, это лучше всего скажет нам его собственная рукописная статья, ниже сего помещаемая, которая была написана в январской тетради 1891 года: «Христианское гостеприимство».
Любящий его друг В. В. Иванов.