Пойте Ему стройно, с восклицанием (Пс. 32:8).
Настоящее моё письмо я отношу исключительно к братьям и сёстрам, поющим в хорах, а главное — к управителям хоров, регентам. Текст, поставленный в заглавии этого письма, обязывает нас петь стройно и с восклицанием.
Когда мне приходится размышлять о пении, то мне всегда приходит на память сладкий певец во Израиле — Давид, а также учитель пения Хенанія, который был искусен в нём (1 Пар. 15:22). Тогда делается понятным, что для того, чтобы петь стройно, с восклицанием, нужно быть «искусным» в пении — и не иначе.
Я утверждаю, что искусство пения — это, во‑первых, дар от Господа, а во‑вторых, необходимо также и учение в этом деле, то есть тщательное изучение нот, размера, постановки голоса и прочего. Не зная всего этого основательно, стройного пения ожидать нельзя.
Мне приходилось видеть очень много хоров в наших общинах, слышать их пение и, нужно сказать по‑братски откровенно, большинство из них — в плачевном состоянии. Я знаю один большой хор, где чудесные голоса, но пение, если можно так выразиться, никуда не годится. А причина этому та, что регент не искусен в нём и не стремится к тому, чтобы быть искусным.
Часто бывает, что брат, ознакомившись поверхностно с цифрами, с горем пополам передаёт мотив — хотя и неправильно, — выучивает песню, мучается с камертоном в руках и чувствует себя уже регентом. Он мучает себя, мучает певчих, мучает и слушателей. Оттого у певчих отпадает охота к пению, а у слушателей появляется полная антипатия к такому пению, и хор разрушается.
Пишущий эти строки порядочно учился пению, и мне казалось, что этого довольно: ведь поём не хуже других. Чего ещё? Однажды один проповедник, выслушав моё пение с хором, поблагодарил за пение и посоветовал мне учиться ещё. Из этого я понял, что если есть недостаток, то только потому, что мне «нужно ещё учиться».
Я принял это во внимание: регентую и в то же время учусь ещё. Особенно когда я обратил более серьёзное внимание на пение и музыку, то понял, что я очень далёк от того, чтобы носить название регента. Проучившись этому делу около года, мне иногда становится жаль своих певчих, которых я по незнанию или неопытности прямо мучил когда‑то.
А потому всем моим сотоварищам во Христе, заведующим хорами братьев, тем, которые незнакомы основательно с пением, советую: «Учитесь ещё». Мы должны возрастать в познании истины, возрастать в благодати Божьей, стремиться к прогрессу в деле пения. О, тогда наши песни многих привлекут к Богу!
Нужно изучать основательно теорию пения: ноты, размер, деление нот и постановку голоса, пение на скрипке или фисгармонии. Полезно выписать «Теорию музыки и пения» (соч. Инкис, от Т‑ва «Радуга»).
Братьев и сестёр, участвующих в хорах, я просил бы петь от сердца, приложить к этому все свои старания, любить и молиться за своего учителя‑регента, подчиняясь ему; стараться изучать ноты, правильно выражать слова и петь при сознании того, что ты это делаешь не для регента и не для людей только, но для славы Господа.
Помоги нам, Господи, научиться петь Тебе стройно, с восклицанием!
Те братья‑регенты, которые не прошли основательно уроки пения, — учитесь, и Господь поможет вам!
Ваш брат Д.