«Такого трудного времени, как у нас теперь, ещё никогда не было», — сказала однажды Маргаретта своему верному трудолюбивому мужу Петру, который уже несколько месяцев оставался без работы, нигде не находя её, хотя и искал усердно.

Пётр молчал.

«И почему же Господь не слышит наши молитвы?» — снова заговорила жена несколько с раздражением, не дождавшись ответа на свои первые слова, — «ведь мы просим у Него каждый день о насущном хлебе! И Он, значит, не слышит?»

Тогда тихим и спокойным голосом, глядя в лицо своей жене, Пётр ответил: «Разве ты голодна в данный момент, милая моя Гретта? У нас ведь был же сегодня к завтраку хлеб, и тёплое молоко было, ведь было же?»

«Да», — ответила Гретта, — «пока у нас была не совсем ещё большая нужда, но ведь всё у нас уже кончилось, ты же это знаешь сам, и сегодня на обед мы ничего не имеем».

«Но ведь ещё же не обед», — снова спокойно ответил Пётр.

«Да, но мне хотелось бы знать, что я буду готовить сегодня к обеду, когда у нас ничего нет?» — продолжала Гретта: «в самом деле, что я сегодня поставлю на стол?»

«Слушай, Гретта», — сказал Пётр, — «Бог обещал нам всегда давать насущный хлеб, но Он не даёт нам знать наперёд, что Он нам хочет дать и каким путём мы получим его, — это нужно нам помнить и не забывать».

«Папа! Знает ли Бог, что нам нужен хлеб?» — вдруг спросила маленькая Лиза.

«О, конечно, знает, моя девочка, Он обо всём знает; иди теперь в школу и смотри, не будь печальна: Бог нам пошлёт на обед всё, что нам нужно».

Лишь только Пётр окончил доброе наставление своей маленькой дочке, как Гретта снова заговорила: «Вот у нас и мыла нет, а ведь завтра стирать нужно; керосину тоже нет».

«Милая Гретта! Ведь ты сегодня не будешь стирать, а только завтра; ну, а вчера вечером разве мы сидели впотьмах? Не сидели же, — Господь до сих пор не оставил нас. Успокойся же, милая, иди и делай твою работу и возложи все заботы на Господа; я знаю, что ты это хочешь делать, но каждый раз всё‑таки ты сама несёшь это бремя вместо того, чтобы оставить его у святых ног Иисуса».

Маргаретта на минутку задумалась, но снова заговорила несколько спокойнее: «Но я никак не могу понять, почему Господь так поступает с нами? Ведь ты верующий человек и трудолюбивый, а всё‑таки вот уже три месяца остаёшься без работы, и мы должны…»

«Милая Гретта», — сказал Пётр, — «ты сегодня всё видишь в тёмном свете, ты лучше подумай о том, как Господь заботился и помогал нам до сих пор: ведь Он не оставлял нас. Теперь Он тоже не оставит нас, а хочет узнать, доверься ли мы Ему всем сердцем, и только потому Он посылает нам это испытание. И что Он скажет нам, если мы станем роптать, что нам стало немного хуже жить, чем раньше? А ведь Он теперь же не оставляет нас; ведь всегда ты имела что‑нибудь поставить на стол?»

С этими словами Пётр вышел из своего дома и пошёл искать работу. С этой целью он побывал во многих местах, но везде получил отказ. Приближалось время обеда. Искуситель стал приступать, и Пётр скоро услышал его дьявольский шёпот: «Пётр! Теперь твои дети придут из школы домой голодные. Когда они увидят, что нечего им кушать, они непременно станут думать: „Почему это так? Ведь они же знают, что ты молился Господу о помощи и успокоил их надеждой на Него; а помощи всё‑таки нет?“»

В этих нашептываниях сатаны чувствовалась сила, но Пётр заглушил этот голос. Он открыл свои уста, и из глубины души стал шептать молитву: «Небесный Отец! Ты знаешь, что я всё делал, что мог. Но всё напрасно. Я смиряюсь пред Тобою и хочу видеть, что Ты хочешь со мной делать и как хочешь мне помочь; Ты не дашь посрамиться вере моей? Моя жена и дети ожидают помощи от Тебя!»

В таком разговоре с Небесным Отцом Пётр приближался к своему дому. «Что же ты теперь скажешь своим детям?» — начал опять искуситель, — «когда они увидят, что Бог не услышал твою молитву?»

«Господи, помоги мне верить Тебе!» — снова молился Пётр. «Папа! Папа!» — вдруг послышались радостные крики бегущих навстречу детей: «Мы ждём только тебя! Ты только приди скорее и увидишь, какой вкусный обед сегодня приготовила мама».

И действительно, когда Пётр вошёл в квартиру, стол уже был накрыт; на столе стоял хороший суп и всё, что надо для обеда. Маргаретта не могла долго молчать и со слезами на глазах рассказала, как сразу же после его ухода искать работу пришёл к ним прежний хозяин, где работал Пётр, и принёс три кроны, не отданные ему при расчёте три месяца тому назад, — и он принёс их теперь ему на дом.

«Ты не думай, Гретта, что эти три кроны (1 руб. 56 коп.) пришли к нам сегодня случайно!»

«Нет, я теперь понимаю», — ответила Гретта, — «я тоже теперь охотно хочу доверяться Господу. Да, я теперь сознаю, как нетвёрда я была сегодня в вере, и теперь я вижу, как Господь верен. Но ведь я не всё ещё тебе рассказала», — продолжала Гретта, — «фабрикант говорил, что ты снова, даже завтра можешь начать у него работать; он уверял, что работы у него хватит на несколько месяцев».

Обед стоял на столе. Перед тем как взять ложки, все сложили руки, как делали прежде, и отец произнёс горячую благодарственную молитву. Молитва сегодня была гораздо длиннее, чем прежде, но тем не менее она никому не показалась длинной; даже шестилетняя Лиза поняла, почему отец так горячо сегодня благодарил Бога за обед, который Он им послал.

«Только в Боге успокаивается душа моя; только Он — твердыня моя! От Него спасение моё». (Пс. 61)
«Верующий в Него не постыдится!»
Пер. со швед. Е. М