Бытие 17

В этой главе Бытия мы видим, как Бог вы­водит Авраама из заблуждения и делает это не порицанием, не укорами в соделанном про­ступке, но через новое откровение Своей любви и величия. Богу незачем было порицать. Аврааму пришлось на горьком опыте узнать, какое несча­стье покинуть путь веры. Человек, который ды­шал чистым горным воздухом, и затем снова попадает в глухую улицу, сам заметит испорченный воздух, ему об этом нечего говорить. Так обстоит дело и с тем, кто раз доверился Богу и затем свернул на свой путь. Зачем ему говорить: «Смотри, в каком ты несчастье», — он сам это видит на опыте. Бог исправляет его не порицанием, но снова открываясь ему в Своем величии. Он говорить: «Я Всемогущий Бог!»
Мы думаем часто: «Я давно знаю, что Бог всемогущ». Но вряд ли какой урок мы долж­ны так много и долго учить, как этот. Во вся­кой нашей нужде, затруднении, или отчаянном положении, мы имеем лишь одно спасительное средство: «Я верю в Бога Всемогущего». Почему же мы при всем этом постоянно ищем помощи на разных окольных путях? Потому что в нас нет доверия к Богу. Что довело Израиля до такого позорного шага, как заключение союза с Ассуром и Египтом? То, что они думали: Один Бог помочь нам не может. — Почему, напр., в нашей общественной жизни не соблю­дается воскресный день? Потому что мы не верим, что есть Всемогущий Бог, и что Он дает отдых в воскресный день. Почему попадаем мы во все­возможные затруднительные случаи и грешим? Разве так уж приятно грешить? Кто-нибудь ска­жет в свое оправдание: — Я человек вспыльчи­вый, — Что же, разве это такая большая радость? — Это горе... И остается он им, потому что не ве­рит, что Бог может дать ему новое сердце. По­верив, он дал бы себя исцелить.
Авраам должен был усвоить урок: «Ходи предо Мною». Он должен был научиться не взи­рать более на обстоятельства. Как часто слышит­ся: Обстоятельства не позволяют мне того-то и того-то сделать, — или: Ничего не поделаешь, такие уж обстоятельства. Пьяница говорит: «Об­стоятельства виноваты, что я стал пить». Ку­пец говорит: «В наше время нельзя быть совершенно честным в делах». — Время, обстоятельства... Плотской человек — раб Своего положения и обстоятельств, А между тем должно жить пред лицом Божиим, перед Ним стоять, а не перед обстоятельствами и людьми.

Авраам создал там жертвенник Господу и призвал имя Господа Быт. 12:8

gost 2 6 1915

Затем Бог обращается к прошлому и напо­минает Аврааму об одном Своем поступке: о Завете, заключенном Им вскоре после призва­ния Авраама. Вспоминая об этом, Бог не гово­рит ему: «Я должен начать все сызнова, так как ты согрешил, уклонился с Моего пути», — нет, завет Его крепок и непоколебим. Раз Бог заключает завет или союз, Он уже ни­когда не нарушает его. Первый завет был за­ключен еще с Адамом и Евой и лег в осно­вание всех позднейших заветов. Этот первый завет положил вражду между светом и тьмой, и семя жены, Мессия, должно было победить цар­ство тьмы. Затем следует завет Божий с Ноем, — и позднее Завет на Синае.
Завет, который Бог заключает с Авраамом, лично нас мало касается; обетования его относятся к Израильскому народу. Он не заключает в себе особенно духовных истин, но просто содержит обетования о земном распространении рода Авраамова. Бог обещает Аврааму не только сына, но целый народ, великий и могущественный, который будет обладать царями, и значение которого не угаснет, пока стоит земля. Бог не уничтожил завета из-за маловерного поступка Авраама; Он говорит: «Завет Мой со Мною». В большинстве народ Израильский и теперь не верит этим обетованиям, но от этого завет Божий не сделался недействительным. Дары и призвания Божии непреложны. Бог исполняет то, что обещал. Он сделал потомство Авраама народом, играющим выдающуюся роль на протяжении веков. Также и земля Ханаанская принадлежит им, и хотя, благодаря своему неверию, иудеи рассеяны по всем странам, но Бог снова возвратит их в родную страну: это уже совершается на наших, глазах. В недалеком будущем там снова будет Израильское царство. Из этого учимся мы, как Бог верен Себе; под ногами здесь у нас твердая почва. «Бог не человек, чтоб Ему лгать». Израиль отвергнул Мессию и потому был рассеян. Ио Бог вернет к Себе Свой народ. Мировая история еще не кончена. Когда Господь придет, Он сделает этот народ носителем Своих мыслей о спасении. Израиль должен быть, еще раз благословением для всех народов.
Завет Божий тверд, как скала, и нерушим. С нами Бог заключил также Завет. Через долгое время после завета на Синае, которого ни один человек не выполнил, совершил Он на Голгофе новый Завет, который не говорит уже:
«Кто праведен, тот спасется», — но представляет собою завет благодати на основании жертвы Христовой. Бог заключил там Завет с грешником, и на основании его самый закоренелый грешник может сделаться белее снега; заключил Завет не с праведниками, но с ушедшими от Бога, которые узнали, что они подлежать проклятию, но что Иисус сделался за них проклятием. Завет этот нерушим, и никто не в силах вырвать меня из него. Если я стал чадом Божиим, никто не похитить меня из руки Его. Бог не только всемогущ, но и верен, крепко держит Свой Завет и обетование: именно верность Божия должна остановить здесь наше внимание. Когда я при свете Божией правды узнаю, как я виновен и скверен, я обращаюсь к верным обещаниям Живого Бога о спасении грешников, и говорю: «Обетование это для меня!
— Оно получило свое осуществление на Голгофе» — Тогда Христос разрывает запись, показывавшую против меня. Запись эта была старым Заветом, совершенным на Синае, и в ней стояло: «Про-
клят, кто не исполнит слов закона сего». (Втор. 27:26). Христос уничтожил ее и кровью написал новую запись, новый документ: «Совершилось» — во веки веков. На это основание становимся мы, и другого, более крепкого основания у нас нет. Когда тебя застигает нужда и начинает мучить совесть, все как бы убегает, а твое совершенство и праведность, твои добрые дела делаются самому тебе отвратительными, — одно остается: Завет на Голгофе!
После того, как Бог заключил с Авраамом Завет, Он дал ему и печать этого Завета: обрезание. На документе, обыкновенно, прилагается печать, хотя подпись уже бывает достаточна. Глава 4-я к Римл. (ст. 11) говорит нам, что обрезание не имело само по себе спасательной силы, но было печатью, внешним знаком, как бы приметою принадлежащих к народу Божию. Все, кто не имел этого знака, должен был быть истреблен из народа. Есть ли и в новом завете, печать?
Да, благодарение Богу: «Вы запечатлены обетованным Святым Духом в день искупления» (Еф. 1:14; Еф. 4:30).
Не следует ли нам подумать теперь о крещении? Многие люди считают крещение за Завет Божий. Они полагаются на свое крещение. Думаете ли вы, что Авраам положился на печать обрезания? Он положился на Завет. Обладаешь ли ты крещением Завета Божия? Завет есть Голгофа. В послании к Кол. (2:11) мы находим проникновенное изложение новозаветного обрезания, сделанного не руками,— не внешнее действие, но «совлечение тела плоти». «Совлечь» означает «вполне победить», как Иисус победил на кресте начальства и власти тьмы (Кол. 2:15). Вот — это истинное новозаветное обрезание — печать Завета, который заключил Бог. Оно делается не человеческими руками. Через Свою смерть и воскресение Иисус одержал победу над диаволом. «Тело плоти», власть
греха, Им совершенно побеждены и прибиты к земле. Итак, это обрезание — не дело рук человеческих. Можешь ли ты своими усилиями совлечь с себя тело плоти, так чтобы оно не имело над тобой власти? Если попробуешь, испытаешь на себе Римл. 7 изнеможешь от силы страстей, под бременем «тела смерти» — «бедный я человек!» Если ты когда-либо всматривался в эту власть плоти, ты поймешь ликование Павла, который восклицает: «Благодарение Богу, даровавшему победу!»
Ни поражений, ни отчаяния, ни снисхождений в ад, но «восхождение», победа во Христе Иисусе, вот обрезание, сделанное не руками человека, совлечение тела плоти. «И нас, мертвых по пре­ступлениям, оживотворил...» (Еф. 2:5).
Сказано в Откр., что побеждающему дастся «новое имя, которого никто не знает, кроме того, кто получает» (Откр. 2:17). «И нарекутся сынами Божиими», — этого никто не поймет, кроме тех, кто на себе испытывает этот чудесный факт.
Я снова рожден, не из тленного, по уже из нетленного семени; я — Его, и Он — мой. Крепка рука моего Спасителя, и Она вечно будет держать меня.