III.
...он выдал за Моисея дочь свою Сепфору. (Исх. 2:21).
Иофор постиг тоску Сепфоры.
И его не раз следили взоры
За её волненьем. Моисея
Имя пред отцом назвать не смея.
Она тайну в сердце хоронила
И была безмолвна, как могила.
Иофор.
«О, дочь моя, открой мне душу,
Твою я тайну не нарушу,
Поведать правду не страшись.
И, если любишь Моисея,
Отцу признайся, не робея,
Напрасно сердцем не томись.
Любовь твоя, любовь святая;
Рука Господня всеблагая
Ее зажгла в груди твоей;
Бог сердцем Моисея правит,
Он Сам к тебе его направит,
Всесильной волею Своей.
Ему молилась-ли, Сепфора?
Сепфора.
«Отец, Господь—моя опора,
Ему молюсь я ночь и день;
Души смиряется тревога,
Когда передо мною Бога
Великая проходит тень».
Иофор.
«О, счастлив я, ты с Ним в общенье,
Я научил тебя в смиренье
Желанья Богу открывать.
За что ты любишь Моисея?»
Сепфора.
«За то, что он, благоговея,
Пред Богом светит, как звезда,
Но только ярче звезд далеких;
Лучи в очах его глубоких
Не угасают никогда.
Со стадом-ли, среди пустыни,
Иль здесь, под кровлею святыни,
Он всюду с Господом своим.
В час ночи отдыха не знает,
Но пишет долго и читает
Перед светильником твоим».
Иофор.
«Быть может, Бог десницей мудрой
Его готовит к жизни трудной,
К великим битвам и делам?
Могла-ли б ты, его подругой,
Ему достойною супругой,
Делить с ним жизнь всю пополам?
Могла ли ты, среди страданий
И жертв, и тяжких испытаний
Стоять с ним на. земле живых?
Могла ли б ты душою нежной
Парить с его душой безбрежной
Среди видений неземных?
Полет орлов могуч и страшен»?
Сепфора.
«Но их высокий путь украшен
Сияньем солнечных лучей.
Жилище их в струях лазури.
Их не страшат земные бури,
Их не пугает мрак ночей;
Над ними вечные светила...
Я Моисея полюбила
Любовью вечной, как оне»..?
Моисей
(появляется в
храма).
«Сепфора, будь женою мне»
Моисей! иль это сновиденье
И в одно исчезнет все мгновенье?
Перед ним стоит она, бледнея,
И как ветром клонится лелея,
Так она склоняет взор смущенный,
Беззаветным счастьем озаренный.
Он слыхал из уст её признанье,
И души заветное желанье,
И свое ей сердце открывает.
Перед Богом их благословляет
Иофор, на подвиг Божьей битвы,
На труды, победы и молитвы
...И пришел к Горе Божией Хориву. (Исх. 3:1).
Я пошлю тебя к фараону, царю Египетскому; и выведи из Египта народ мой, сынов Израилевых. (Исх 3:10).
Лишь хаос камней, массив гранита;
Молниями гора Хорив пробита.
Там престол незримый Елогима;
Им гора священная хранима.
Мрачные вокруг клубятся тучи,
Крылья их свинцовые могучи.
Там и блеск, и тени и виденья.
К ней нисходят Божьи откровенья.
К той горе таинственной страшились
Проникать, о ней везде носились
Слухи, будто грозные блуждали
Рефаимы всюду, и бросали
Камнями в того, кто, дерзновенный,
Нарушал Хорива мир священный.
Только тот, кто, духом пламенея,
С Божеством беседовать умея,
И живя молитвой и постами,
Шел туда смиренными стопами,
Отдаваясь сердцем высшей власти
И смирив в груди земные страсти,
В тишине, в объятиях природы
Жаждал правды, света и свободы,
Мог стоять у тайного порога
И услышать вечный голос Бога.
К тем местам слетались духи света;
Мглой вершина грозная одета,
И над ней светильником кровавым
Уж к хребтам склонялось величавым
С неба солнце; тени встрепенулись
И в долинах тихо развернулись,
Поползли в обрывы и в проходы;
Потемнели гор суровых своды,
Алый отблеск падал на твердыни;
Из щелей ползла змея пустыни,
Пестрою блистая чешуею
И с другой сплеталася змеею,
Лентою гигантской извиваясь
И в бездонной пропасти скрываясь,
Моисей, влекомый духом Бога,
Шел над бездной. Узкая дорога
Перед ним крутилась и утеса
Бороздила недра. Вид хаоса
Страшен был; все камни лишь да скалы,
Темные ущелья, гор обвалы,
Под ногами мрачная крутизна,
Бурь и гроз и демонов отчизна,
Где свирепый вихорь урагана
Гонит волны синего тумана.
Что на дне её царит глубоко,
Смертное обнять не в силах око.
Тишина кругом; ни зверь, ни птица
Мир не нарушают. Вдруг зарница,
Вспыхнув в небе, в бездны глубь упала,
И земля зарделась, задрожала,
Сорвался и канул в пропасть камень.
Моисей увидел — Божий пламень
У куста тернового пылает;
Куст горит огнем, но не сгорает,
И среди огня стоит в сияньи
Божий Ангел, в светлом одеяньи.
И воззвал из купины нетленной
Божий глас, в любви, неизреченной:
«Я Бог отца твоего Авраама,
Бог Я Исаака, Иакова Бог,
Не подходи, на земле ты священной;
Обувь сними, Моисей, с твоих ног
И преклонись головою смиренной,
Чтобы Меня увидеть ты не, мог.
Я услыхал плач и вопли народа,
Знаю страданья и скорби его,
Снидут к Израилю мир и свобода,
Не отвратил Я лица Моего;
Внял Я народа плененного стону
И посылаю тебя к фараону;
Выведешь ты из Египта народ.
Я есмь Сущий, вот имя навеки,
Память о Мне в нем из рода и в род.
Дам Я Израилю землю и реки,
Там молоко будет течь в них и мед.
Руку Мою Я простру над Египтом,
И поколеблю над ним небосклон.
Жезл твой брось, Моисей, здесь на землю,
Видишь, змеею вдруг сделался он.
Сердце Египтян Я страхом объемлю,
II сотрясу фараона Я трон.
Вот, положи к себе в пазуху руку,
Стала рука твоя снега белей, —
Это проказы ты вызовешь муку;
Спрячь ее вновь, чтоб очиститься ей.
Я твой Господь, при устах твоих буду,
Сам Я с тобой и с Ароном пребуду,
Встретит тебя Левитяниц, твой брат,
С вами Я рам в затрудненьях и в битве,
Он, увидавши тебя, будет рад, —
Силу Мою проявлю Я в Египте
И Мой народ возвращу Я назад.
Жезл твой, знак Моего повеленья,
В руку возьми, и твори им знаменья».
Голос смолк, потух огонь над бездной.
Небосвод сиял красою звездной,
Наступила тишина святая;
Лишь пустыня слышала немая
Моисея слезы и молитвы;
Он готов на подвиги и битвы,
Он слыхал глаголы Иеговы,
Перед ним приподнялись покровы
Тайн небесных, высшего познанья,
И на нем блестит печать призванья.
Моисей вернулся к Иофору
И он взял жену свою Сепфору,
Сыновей Гирсама; Елиезера.
Его душу окрыляла вера,
Наполнял восторг неизъяснимый
И огонь великий и незримый.
И сказал он тестю: «Возвращаюсь
К братьям я в Египет, и прощаюсь,
Иофор, с тобой; и неизменный
Сердцем я к тебе». — «Благословенный
Путь да будет твой», священник молвил.
«Мудростью Господь тебя исполнил;
Мир с тобой, иди вперед без страха;
Из пучин и мглы земного праха
Выше туч, бегущих под звездою
Бог тебя Всесильною рукою
Вознесет и препояшет силой;
Память о тебе и за могилой
Не умрет, но вечно будет жить».
М. П. Мясоедова, Торбино