Да простит мне, дорогие читатели, за то, что я озаглавил свою статью не по-русски, а по-немецки. Эти три слова, начинающиеся на букву K, означают следующее: «Киндер — дети, Кирхе — церковь, Кюхе — кухня».
Эта фраза была сказана одним великим немецким мужем по поводу того, чем должна быть занята современная женщина.
Вопрос этот довольно важный, о нём следует поговорить хоть немного и нам, ввиду того, что в последнее время в наших семьях некоторые матери, оставляя дом, детей, мужа и кухню, идут или едут проповедовать. Нужно поговорить и потому, что один брат пишет в письме: «У нас были проповедницы, одна из них при принятии новых членов испытывала их и заканчивала собрание молитвой, несмотря на то, что в этом не было никакой нужды».
Трудно подходить к этому вопросу. Можно ли сказать, что женщина-сестра не имеет права проповедовать в общих собраниях? «Жены ваши в церквах да молчат, а если что не понимают, пусть спрашивают дома у мужей», — так написано в Слове Божием. В жизни же мы находим совершенно противоположное.
Теперь нередко можно увидеть в собраниях женщин, которые не молчат и не спрашивают, а проповедуют с кафедры и учат мужчин.
Это — влияние последних революционных лет. По-моему, это — болезненное явление в церквах Божиих.
Женщины могут и должны проповедовать, но там, где мужчинам нет доступа; женщина должна и может идти проповедовать тогда, когда у неё в доме всё в порядке: дети одеты, обуты, накормлены; обед для мужа и семьи, послеобеденный чай и ужин приготовлены своевременно; если дети предварительно слышат от матери нужное поучение; если дети ходят не оборванными и не грязными; если всё обстоит в порядке, то тогда — Бог в помощь! А если нет, — то, дорогая сестра, остановись, иди к детям, на кухню, займись семьёй, т. е. исполни три слова: Kinder, Kirche und Küche.
Не правда ли, дорогие читатели, на первый взгляд кажется, что я вкладываю нечто странное в уши ваши.
Между тем я говорю на основании слова Божия, я говорю это не потому, что хочу только говорить так, но лишь потому, что всякий здравомыслящий христианин должен так говорить.
Сёстры не лишены права на вечное блаженство, они в равных правах с мужчинами, но Господу угодно было распределить дело между мужчиной и женщиной.
Сёстры могут возвещать о Христе, о вечном спасении среди женщин или там, где нет мужчин, а если это нарушается, то это — не порядок.
Я знаю, вы скажете, что за границей в этом отношении полная свобода.
За границей я не был, но кое-что знаю и слышал о работе сестёр там. Знаю и слышал, что сёстры работают среди женщин, должен оговориться, сёстры, которые не имеют семей. Работают как сиделки в больницах, как доктора и фельдшерицы, работают в гаремах, куда нет доступа мужчинам, но чтобы сёстры говорили в благоустроенных общинах, где есть пресвитеры, учителя и диаконы, объявляется, что если кто докажет мне, что есть и такие случаи, то я на это могу сказать лишь одно: эти братья, эти общины идут вразрез со словом Божиим.
Уже здравый смысл подсказывает каждому, что женщина должна стоять на страже семейного очага, следить за ним, не увлекаясь ничем другим, ибо уклонение это ведёт к несчастным бедствиям.
Дети, предоставленные самим себе, растут под влиянием улицы; муж, остающийся без обеда, без присмотра жены, идёт домой только на ночь. Семья разрушается, а это Господу не угодно, чтобы жена, кинув семью, шла возвещать о Нём другим. По-моему, Господь не желает такой работы. Кто на что создан, тот и исполняй своё дело, не научится быть строгим, как скажут: какой отсталый «женофоб» (противник женского равноправия).
Не ошибётесь, пожалуй, действительно и противник не порядка, неустройства, а сторонник порядка. Я приветствую всякий полезный труд женщины, в чём бы он ни выражался, лишь бы это было не в ущерб семьи, мужа, детей, лишь бы это не вносило непорядка в семью, в общину и т. д. Короче, лишь бы это согласовалось со словом Божиим. Мы с удовольствием читаем статьи и стихотворения одной уважаемой сестры, зная, что всё это делается не в ущерб её семьи, если таковая у неё есть. С таким же удовольствием слышим о работе сестёр в женских собраниях и девичьих кружках, молимся за их работу.
Но, зайдя в общее собрание и увидев на кафедре сестру-проповедницу, хочется сказать: сестра, оставь не своё дело! Ибо тебе принадлежит Kinder, Kirche und Küche.