Одиночество как благословение
Мне очень нравится песня, как-то она в последнее время особенно дорога. «Жить для Иисуса, с Ним умирать — лучшую долю можно ль желать? Стоит смиряться, стоит бороться, стоит за это жизнь всю отдать».
Несколько месяцев назад мы были с Андреем на общении для сестёр в городе Новосибирске. И запали мне слова, тоже опять же песни: «Пусть уходит за годом год». Эта строчка зацепилась, и после собрания я говорю Андрею: «Мне не жалко годы, которые проходят, потому что я знаю, что моя жизнь проходит со смыслом. Это приносит мне удовлетворение, я служу Богу».
Сегодня меня попросили рассказать о трудностях и благословениях. Я начну с предыстории. Как многие дети, я любила читать в детстве, и среди книг, которые я читала, были истории жизни миссионеров. Это меня очень вдохновляло. Наверное, в 9-10 лет одна из любимых моих книг была «Атлас мира», потому что я мечтала стать миссионером. Мне хотелось поехать в Индию, в Китай. И думаю: если я вдруг поеду в Индию, я же могу заблудиться в лесах. Мне нужно знать, где и какой город находится, где какая река, чтобы хоть как-то ориентироваться.
Когда мне было 12 лет, сестра, которая занималась с нашей детской группой, вместе со своим мужем переехала в Якутию для миссионерского служения. Я помню, как тогда сердце моё замерло: и сейчас есть миссионеры! Потом началось время активного благовестия, ездили на катерах миссионеры. Руководитель нашей подростковой группы тоже ездил на катере по реке, он приехал под впечатлением, очень много рассказывал. И это желание стать миссионером у меня просто утверждалось. Когда я приняла крещение, фактически каждое лето у меня проходило на палаточном благовестии. Это приносило мне радость: я проводила детские служения в таких миссионерских поездках.
Начались проходить первые миссионерские конференции там приглашали желающих тех, кто хочет переехать на миссионерское служение. Я ещё не была замужем, но сердце как-то откликалось. Когда муж сделал мне предложение (Андрей сделал мне предложение), это, кстати, было здесь, в Славгороде, и была миссионерская конференция. Во дворе у дяди Саши (Александра Ивановича) Вейс я дала согласие. Но когда он сделал мне предложение, у нас не было такой мысли, что мы станем миссионерами. Это была моя детская мечта.
Прошло примерно два с половиной года, как мы были женаты. Андрей приходит домой как-то и говорит: «Нам предложили переехать в город Риддер». Я никогда не слышала, что это за город, не знала, не имела представления даже, где это находится. Как раз группа молодёжи ехала в этот город, и Андрей поехал посмотреть, что это за место. Когда он вернулся, он рассказывает: «Ну что я тебе могу сказать? Представь себе: дом снаружи обложен туалетной плиткой. Это магазин». У нас в городе Павлодаре уже торговые дома, это город цивилизованный, красивый город. Собственно говоря, когда я дала согласие на переезд (моё личное согласие), я не представляла, где мы будем жить и что это за город.
Впервые мы поехали искать дом уже после того, как Церковь отпустила. И мне показалось, это настолько далеко, как можно так далеко уехать? И дорога мне показалась очень сложной. У меня ребёнок был больной на руках с высокой температурой, я сама себя плохо чувствовала. Поэтому первые впечатления о городе сложились: едем вообще неизвестно куда. Горы-горы, всё выше и выше в горы, и когда же мы наконец-то приедем?
Мы продали дом, но в городе Риддер не могли приобрести никакого жилья. Нам пришлось жить на квартире, все вещи стояли в контейнере. Пианино рассыхалось от жары. И вот наконец нашли дом. В дом я входила как хозяйка уже, но его ни разу не видела. Первое впечатление: обшарпанный пол, старые-старые выключатели, трещины в стенах (потому что сейсмоопасная зона, горы). И там была такая глубокая трещина. Открывая двери, первым делом бросается в глаза вот эта трещина. «Ну как я буду здесь жить?» Но в принципе я была настроена на бытовые трудности. Не сказать, чтобы сильно меня это пугало и напрягало, но всё-таки первое впечатление было: «Куда я попала?»
Одна из больших трудностей в первый год — это был страх. Мне было страшно выходить вечером во двор. Мне казалось, отовсюду идёт опасность, подстерегает меня, потому что город совершенно чужой, знакомых людей нет. В Церкви знакомились. Андрей часто уезжал по служению в соседний город (там была стройка дома), и я часто оставалась одна. Это чувство страха я хорошо помню. Сейчас уже нет этого, потому что мы в городе живём 17 лет, там уже каждый куст дорог и понятен.
Попросили рассказать о трудностях и благословениях. Когда я стала вспоминать трудности, мне сначала казалось, что их столько было, но когда подумала: «Стоит ли вам рассказывать?» — наверное, не буду. А благословение? Тоже кажется, что это что-то личное, потому что благословения каждого человека различны, так как мы все очень разные, и у Бога подход к каждому из нас очень разный. И как-то мне захотелось сказать о благословении, которое имеет и обратную сторону, — это же является и большой трудностью. Одиночество. Мне кажется, одиночество — это очень большая трудность, но в то же самое время это большое благословение.
Неделю назад мы были с Андреем тоже на подобном общении в городе Семипалатинске. И когда мы возвращались домой, я тоже говорила свидетельства, и мой сын говорит: «Я до сих пор ещё не понял благословение в одиночестве». Я говорю: «Придёт время, ты тоже поймёшь, что в этом есть благословение». Когда в первые годы мы жили, у нас было двое детей. Когда переехали, родился третий, четвёртый. Помощи нет, родных нет. Действительно, в этом отношении одиночество было сложным даже в том, что в магазин не сходишь, в огороде не прополешь, потому что не с кем оставить детей — никто тебе не поможет. Если ты вышел в огород, то ребёнок плачет, и ты даже не слышишь. Думаю, в принципе, мамы многодетные знакомы с этим. Ещё одиночество в том, что определёнными переживаниями тебе просто не с кем поделиться, тебя не поймут, не поддержат. Позже Бог послал нам встречу с удивительными людьми, которые стали нам впоследствии друзьями.
Почему я сказала, что одиночество — это одновременно благословение? Потому что в одиночестве ты познаёшь Бога не так, как ты познаёшь Его, сидя вот здесь на лавочках. У нас возникало много вопросов. Не было служителя. Не было такой возможности прийти и спросить: «Как здесь поступить или в этом случае?» Ответы мы искали лично у Бога. Я люблю читать пророков Исаию и Иеремию. Когда я читаю, я понимаю, что это были глубоко одинокие люди. В то же самое время глубина их познания Бога просто меня восхищает. Как они описывают Бога! Одиночество дало нам шанс ближе узнать Бога. Просто Бог стал реальным, Бог стал настолько близким. И с каждым годом я больше и больше восхищаюсь, как велик наш Бог, в Его каждодневном решении наших вопросов, наших нужд. Я благодарна Богу за эти годы одиночества, за то, что Он был рядом, за то, что Он открывался нам.
Кстати, вот если говорить об одиночестве: у нас в городе сейчас четыре человека молодёжи, из них трое из нашей семьи — наших старших детей трое. Буквально два месяца, как у них стали проходить молодёжные общения. Мы выбрали осознанно, пошли на этот шаг, выбрали это служение, но дети не выбирали одиночество. Они говорят: «Почему нам нужно жить так? Почему мы должны жить в одиночестве? Нет друзей, близких». Даже если попадают на такие большие общения — здесь уже круг сформировался, у каждого есть близкий друг, близкая подруга. Наши дети приехали, постояли рядом — свои разговоры, свои шутки, и они снова оказались в стороне. И это тоже является трудностью для наших детей.
2022 год