Пред судом брат Яков Николаевич Павлов
Защитительное слово брата Якова Николаевича Павлова на судебном процессе 8 февраля 1974 года в г. Талды-Кургане, Казахской ССР. Суд приговорил его к 5 годам лишения свободы по статьям: 130 ч. 2; 170 ч. 1; 2001 ч. 1. (Печатается с сокращениями)
Гражданин судья, граждане заседатели! Нас обвиняют по статье 130 ч. II в нарушении законодательства о культах. Что можно сказать в нашу защиту? Мы, верующие, рассматриваем наши действия прежде всего с точки зрения верности Богу. Жизнь наша непосредственно подчинена Богу. Поймите, что верующие не могут идти на компромисс с совестью. Верующий должен или верно служить Богу, или быть отступником в Его глазах.
Здесь прежде всего идет речь о велении совести, пробужденной Богом. Человек, искрение верующий, не может иначе жить, как по совести, освященной Богом. Вот поэтому закон говорит о свободе совести. И когда издавался Декрет «Об отделении церкви от государства и школы от церкви», подписывающие его понимали, что означает свобода совести. Это не свобода старцев и калек, сидящих на печи и молящихся, когда их никто и не видит (для таких и закона не нужно), а свобода верующих, молодых и старых,— свободно совершать служение своему Богу, открыто, сообща учить детей и самим учиться религии, не подвергаясь в то же время преследованиям со стороны власти. Такую свободу верующие в СССР имели до 1929 года.
А законодательство о культах прямо направлено на стеснение совести, на подавление чувств верующего.
Мы не можем принять условия служения Богу, определяемые законодательством. Оно противоречит учению Христа. А вы знаете, что первые христиане, чтобы оставаться верными Богу, шли на любые мучения: на костры, на кресты, на арену римского колизея, их отдавали на растерзание зверям, перепиливали пилами, они скитались, не имея места, где склонить голову, в холоде, в голоде, в постоянных опасностях от предательства. И все это потому, что они имели настоящую веру, настоящие убеждения, неподкупную совесть. В это время церковь не несла духовного урона и имела настоящую Божественную чистоту. Урон она понесла потом, когда стала, как неверная жена, по отношению к Богу.
Вот тогда-то и появились ложные учения, разделившие христианство на различные толки, что мы и видим сегодня. Мы не можем не учить детей, на это есть повеление Бога. Как же мы можем идти против Бога? Как же мы можем подавить голос совести перед нашими детьми?! Не может христианин, убежденный в учении Христа, не говорить о Христе своим детям! Мы не можем не собираться — без этого нет Церкви!
Мы не призываем к неповиновению власти, как нас обвиняют, мы выполняем все, что требует закон от каждого гражданина, если это не касается наших духовных убеждений. Собрания наши проходят открыто, все желающие присутствовать у нас на собрании, имеют такую возможность. Наши собрания нельзя назвать нелегальными, ибо власти знают нас, неоднократно присутствовали на собраниях, переписывали верующих.
Мы не против регистрации, но против несправедливых условий, навязываемых регистрацией.
Мы готовы хоть сегодня зарегистрироваться, если условия регистрации будут основаны на учении Христа, с духовной стороны, и на Декрете «Об отделении церкви от государства Страничка узника Защитительное слово брата Я. Н. Павлова на судебном процессе 8 февраля 1974 года в г. Талды-Кургане, Казахской ССР. Суд приговорил его к 5 годам лишения свободы по статьям: 130 ч. 2; 170 ч. 1; 2001 ч. 1. (Печатается с сокращениями). пред судом 30 31 и школы от церкви», с гражданской стороны. Это приемлемо для всех. Так регистрировались церкви до 1929 года, до появления законодательства о культах.
Нас обвиняют по ст. 170 ч. 1 в изготовлении литературы и распространении ложных слухов, порочащих общественный строй.
У нас изъяли литературу: журналы, письма правительству, обращения к верующим, информационные листки, детскую литературу духовного направления. Не секрет, что в журналах и информационных листках есть сообщения о гонениях против верующих на местах, о непосильных штрафах (г. Фрунзе), о насилиях со стороны милиции и дружинников (г. Омск) и другие.
Но разве можно нас обвинять в том, что мы получаем такие сведения? Во-первых, мы их не распространяем и не печатаем, а принимаем к сведению, чтобы и нам разделить скорби наших братьев. Во-вторых, это не заведомо ложные слухи, как нас обвиняют, а правда, горькая правда! И если бы власти были заинтересованы в установлении истины, то они могли бы получить более исчерпывающую информацию непосредственно по месту событий, о которых нам сообщают. Заметьте, что сообщения с мест пишутся не анонимно, а от соответствующих лиц и с соответствующими адресами.
Разве кто-нибудь решится открыто написать ложь в ЦК, в Президиум Верховного Совета, Генеральному прокурору? Нет! Разве можете вы обвинять нас, когда все верующие в СССР после этого суда узнают правду, за что вы нас обвиняли, сколько человек вы осудили и на какие сроки, скольких осиротили малолетних детей? А ведь об этом могут узнать и верующие всего мира. И разве это будут ложные измышления? Конечно, нет! В этом случае уместно сказать: «Нельзя обижаться на зеркало, оно отобразит такое лицо, какое оно есть на самом деле».
Я вам со всей ответственностью заявляю: как только верующие перестанут быть гонимыми, так сейчас же прекратится подобная информация. Мы были бы рады свидетельствовать всему миру о той свободе, за которую мы боремся вот уже второе десятилетие, но до сих пор мы не можем дать такого свидетельства. И не мы в этом виновны...
Из-за недостатка духовных сборников нам приходится их переписывать, а разве это преступление? Правительство иногда дает разрешение печатать Библии и сборники для Союза баптистов в ограниченном количестве. Но что значат 20 тысяч сборников для такой страны, как наша?! Вот и приходится для себя переписывать вручную. Подрастают дети и тоже начинают переписывать. А что же еще делать?
Разве мы виновны, что история оставляет неизгладимый след от действий властей, которые по сей день не перестают нас преследовать, но изобретают все новые и новые формы репрессий?..
Нас обвиняют за те сведения, которые мы имели от верующих всей страны. Но не предъявлено обвинение — какую ложь сказали мы, чем непосредственно мы опорочили общественный строй? И за все сообщения с мест — верующие всегда готовы дать отчет. Так, на встрече с бывшим Председателем Президиума Верховного Совета Микояном в 1965 году верующие предложили ему для ознакомления с фактами гонений 30 документов. А устно было сказано, что, если потребуется, верующие готовы предоставить все документы, свидетельствующие о репрессиях в СССР, и стол Председателя Президиума Верховного Совета не вместит их. Микоян признал, что подобные факты насилия, безусловно, являются беззаконными и дал заверение, что этот вопрос будет рассмотрен в правительстве. Но, к сожалению, он вскоре ушел на пенсию, и вопрос остался неразрешенным. А вы говорите о какой-то «клевете», о «ложных измышлениях»...
В 1966 году со всех мест страны были посланы делегаты в Москву с заявлениями от поместных общин. Три дня верующие (500 человек) простояли у стен ЦК и не получили приема. А после были погружены в автобусы, по 50 человек в каждый, и отправлены в тюрьму. Кто был оштрафован и отпущен, а кто получил срок. Разве это измышления?
Нас обвиняют по статье 200-1 ч. 1, что мы в беседе с учителями просили их оставить в покое наших детей, так как дети наши верят в Бога и не могут быть пионерами. Быть пионером или не быть им — добровольное дело. Никто не имеет права насильно заставлять вступать в ту или иную организацию без его желания. А о том, что наши дети не желали вступать в пионеры, учителя знали. Но, тем не менее, не оставляли их в покое. Не является ли это посягательством на права человека? В беседах с учителями неоднократно ссылался я на Декрет об отделении церкви от государства и школы от церкви. Пункт 9 гласит: «Школа отделяется от церкви. Преподавание религиозных вероучений во всех государственных и общественных, а также частных учебных заведениях, где преподаются общеобразовательные предметы, не допускается. Граждане могут обучать и обучаться религии частным образом».
Посмотрите, в этом историческом документе даже нет слова «запрещается», а вместо него есть слово «могут». Выходит, что религиозное воспитание не допустимо только в стенах учебных заведений, а частным образом граждане могут учиться и учить религии. Что же мы делаем? Учим своих детей в своих же домах. Следовательно, «частным образом». Почему же нас за это преследуют? Оказывается, нас обвиняют в том, что мы не понимаем значений прав, обусловленных в Декрете...
В 1948 году была подписана Декларация прав человека, в которой с особой силой подчеркивается неповторимое, преимущественное право родителей в деле воспитания. Приоритет в выборе образования для своих малолетних детей принадлежит родителям и законным опекунам. Обращаю ваше внимание на то, что ни партии, ни профсоюзу, ни обществу не принадлежит право в выборе образования для малолетних детей, а нам, родителям.
В 1960 году была принята Конвенция по борьбе с дискриминацией в области образования. В 1962 году Конвенция была ратифицирована в СССР (Ведомости Верховного Совета СССР № 44/1181 стр. 452). Она гласит: «Родители и законные опекуны имеют право воспитывать детей в духе собственных убеждений».
Кажется, уже столько документов существует, защищающих права верующих родителей, что не должно быть и речи о каких-либо преследованиях. Однако позорные акты преследования продолжаются, и мы с полным основанием во весь голос можем заявить: «Не мы посягаем на права человека, а вы посягаете на наши права верующих родителей!»
На языке всех юристов мира можно сказать только одно: когда есть подобные законы и их не соблюдают власти — это произвол. Это насилие. Это позор нашего времени!
И скажу, не секрет, что общественность мира удивлена и встревожена подобными актами. В адрес правительства пишутся протесты и просьбы покончить с репрессиями против верующих...
Кому не известно, что служит истинной причиной преследования верующих? Причина эта — живая вера в живого Бога. Но так как все-таки стыдно говорить, что верующих преследуют потому, что они являются свидетелями о Боге, против нас фабрикуют такие обвинения, которые мы по духу убеждения даже не можем делать. Мы не можем распространять ложные измышления, потому что ложь — грех. А если мы о чем говорим, то говорим о вещах, которые видят все люди.
Мы не можем насильно навязывать веру никому, даже своим детям, мы только свидетельствуем о Боге, а выбирать путь им придется самим, когда они придут в возраст. Вы прекрасно знаете, что если дети наши будут верующие, то они не будут судимы за воровство, за насилия, за бродячий образ жизни. Вы знаете, что практического вреда нет от того, что человек верит в Бога, однако вас волнует, что подрастающее поколение будет тоже верить в Бога. Вот истинная причина, за что вы нас судите!
Что ж, судите нас! Только знайте, что вы судите незаконно, обвиняете несправедливо. Знайте и то, что история христианства все еще пишется. И в этой истории со всей справедливостью и достоверностью будет освещен и настоящий период. Подумайте, не будут ли потомки вас судить, как вы сегодня осуждаете инквизиторов?!.
Защитительная речь брата Я. Н. Павлова осталась незаконченной, потому что судья лишил его слова.
