Встреча с Иисусом, которую нельзя забыть

«...блаженны не видевшие и уверовавшие» (Иоанна 20:29)

Где и когда вы повернулись лицом к Богу? Как вас Господь нашел на жизненной стезе? Чем занимаетесь сейчас? Короче говоря, пишите все, что найдете нужным. Наиболее яркие и незаурядные из них мы будем публиковать на этом ресурсе.

Помните, ваше свидетельство необходимо для тех, кто еще не имеет своего личного!

Владимир Дольник из Владивостока рассказывает:

«Жизнь с самого начала не клеилась. Родители разошлись, когда мне было около пяти лет. Жил с мачехой. Сиротства хлебнул сполна. В 18 лет попал на "химию". До этого я никогда не слышал о Боге. Жизнь кидала в разные компании, сводила с разными людьми, но в итоге оставался отверженным. Сошелся с любителями "зеленого змия" и пошло-поехало. Пить и не воровать — редко кому удается. И причина, и следствие — грех. В тюрьме попадал в сложные ситуации, но было в моей натуре какое-то упрямство, не позволяющее втоптать в грязь честь. Чувство собственного достоинства старался всегда сохранять. И в последнюю минуту всегда находились люди, протягивающие руку помощи.

На "химии" (1976–77 гг.) встретил людей с более серьезными взглядами на жизнь, чем мои. Услышал о том, что есть Бог. Здесь же я перешел на наркотики. Таковы парадоксы жизни! Я начинал понимать, что есть Бог, ангелы, нечистая сила и… глотал "колеса", курил анашу.

И снова — отвержение. Друзья-наркоманы отвергли. Были неприятности. Честолюбие меня губило, но и спасало. Встретился с человеком, у которого родители были верующими и, по-видимому, через общение с ним Бог стал касаться моего сердца. Я начал понимать, что есть нечто страшнее смерти. Страх смерти исчез. Но на смену появилась навязчивая идея о самоубийстве. Вскоре попал в психиатрическую лечебницу. Мать сдала. Многие с "химии" попадали туда. Снова образовался свой круг, неписаные законы.

Сколько себя помню, — все время чувствовал одиночество. Часто слушал радиопередачи "Голос Америки". Однажды наткнулся на христианскую передачу. Через время начал молиться у приемника. Но грех держал, и, совершив молитву, я отправлялся на чужой огород за маком. Совесть мучила меня. Коренной перелом произошел в 22 года, когда впрыснул грязный раствор в вену и началось заражение. Стоя на краю могилы, я сказал Богу: "Если останусь жив, то все прекращу…" Если бы не молился — умер.

Было сильное потрясение. И Бог не только сохранил жизнь, но и дал новую. Это было в командировке. Приехал я во Владивосток новым человеком, на новое место, подальше от старых друзей. Сам того не ведая, стал жить недалеко от Молитвенного дома. Но этого я не знал, и единственной отдушиной были радиопередачи. Прошла страсть к алкоголю, "поломав косточки", отошла наркомания…

Как-то раз, в начале 1981 года, от знакомых ребят услышал, что где-то побили стекла в Молитвенном доме. Вскоре случайно, в трамвае, взгляд упал на висящую на невзрачном здании табличку: "Дом Молитвы". Захотелось пойти туда. Не хватало общения. Сначала попал к адвентистам на первый этаж (особенность Молитвенного дома во Владивостоке: двухэтажный дом, на первом этаже которого собираются христиане-адвентисты, а на втором — евангельские христиане-баптисты). Ревностно взялся за учебу, но через время отошел от них, не понимая столь строгого отношения к субботе. Незнакомая бабушка пригласила на второй этаж. Там и остался…»

Остается только добавить, что сейчас Владимир занимается на заочных Библейских курсах, организованных в регионе русским американцем, братом Романом Дехтяренко. Женился. По-прежнему живет в приморской столице, и в сердце зреет мысль переехать куда-нибудь на периферию, трудиться во славу Божию.

Еще одна судьба, изрядно потрепанная житейскими штормами. Валерий Радченко, живущий в Приморье. Строки его свидетельства скупы, чувствуется отпечаток прошлой жизни, чего нельзя сказать о душе.

«Скорби в моей жизни, конечно, больше было, чем радостей. В семье нас было семеро. Росли без отца. С десяти лет на себя взял ношу кормильца. Потом была армия. Служил на Таманском в спецназе. Нас еще называли "черные береты". Раньше об этом запрещено было говорить, а сейчас, вроде бы, демократия позволяет. Точка находилась в Ангарске, группа называлась "Буревестник". Участвовал в рукопашных схватках. Были у нас спецжетоны, означающие "справка" на жизнь. Часто, отправляясь по указанию с самых верхов на служебные задания, мы прихватывали их с собой. Ведь суть большинства спецзаданий была одна — уничтожение объектов. Живых объектов, то есть людей! Чтобы наши следователи не занимались поисками преступников, мы оставляли на месте своей работы этот жетон. Находя его, следственная группа понимала, кто здесь поработал. Обычно следы заметались, заведенные дела тянулись и в конце концов закрывались. В такой круговерти Господь Бог начал меня останавливать. Я слышал внятно голос: "Валерий, довольно!" Однажды был удар кирпича в голову. Что дальше было — не помню…

Уйдя на дембель, жил, как и все. Семь лет отсидел за то, что в автокатастрофе погиб мой сын. Он сидел рядом, а я был за рулем. В зоне не раз выручала, а однажды спасла от смерти, армейская закалка. (Валерий говорит об этом очень просто: "Бог дал мне дар владеть руками"). Здесь же встретился с христианами из Уссурийска, приехавшими рассказать обитателям мрачного учреждения о Христе Иисусе. Серьезно заинтересовался Евангелием. Освободившись, пришел в Церковь, покаялся, принял святое водное крещение в Уссурийской Церкви…»

Началась у Валерия новая жизнь, превратившая угрюмого и жестокого человека в жизнерадостного и уравновешенного христианина.

Что ж, помоги вам Бог, братья, дойти до вечности, получить похвалу и награду от Господа нашего Иисуса Христа. Только умоляем вас, сохранить верность Спасителю!

Записал Павел НЕСВЕТАЙЛОВ, сотрудник газетно-журнального издательства России "Христианин и Время".