Жизнь инвалида, слепота — не приговор. Свидетельство.
Я, Станислав, уроженец города Кустанай в Казахстане, появился на свет 22 августа 1984 года с врождённой глаукомой. Из-за высокого давления мой зрительный нерв быстро разрушался и переставал передавать информацию в мозг. Зрение ухудшалось, и мне не раз с помощью операций снижали давление — то в Москве, то в Алма-Ате, но болезнь прогрессировала.
Когда мне было восемь лет, я пережил серьёзное потрясение: на моих глазах машина на большой скорости сбила отца. Через три часа он умер. Он был далёк от Бога, но однажды он пообещал своему уверовавшему отцу: «Я тоже, как и ты, начну ходить в церковь после сорока лет». Однако после своего сорокалетия он прожил всего два месяца — так и не исполнив обещание.
Мы с мамой остались вдвоём. Я был её единственным сыном. О Боге она знала — у неё были верующие бабушка по материнской линии и дедушка по отцовской. Примерно через месяц после смерти отца к нам в гости приехала родственница из Германии и подарила мне детскую Библию с цветными картинками. Я начал её читать, но Божьи повеления «не кради», «не обманывай» и другие оказались мне не по душе, и я отложил книгу.
Мне очень не хватало отца, потому что воспитывала меня не только мама, но и улица. Мама учила хорошему, а неверующие друзья — плохому. В десять лет я уже начал курить. От мамы я знал, что этого делать нельзя: во-первых, это грех, во-вторых — вредит здоровью. «Не кури, а то зрение потеряешь», — предостерегала она. Никотин действительно представлял для моих глаз серьёзную опасность. Я и сам это понимал и обещал бросить, но на улице слышал язвительное: «Ты что, не пацан?» Я доказывал, что пацан, и после этого все мои обещания шли прахом. К сожалению, дьявол часто действует через друзей и легко совращает нас с пути истины, делая рабами греха.
Я очень любил слушать мирскую музыку. Будучи рослым пареньком, в двенадцать лет мне давали все шестнадцать. Я с большим желанием посещал дискотеки, задерживаясь там до двух ночи. Левый глаз к тому времени совсем перестал видеть, а вскоре и в правом что-то «заколыхалось». В больнице врачи пояснили, что лопнул сосуд, из-за чего произошла отслойка сетчатки, и рекомендовали срочно прооперироваться. До операции зрение было 7–8%, а после упало до 2%. Два месяца я провёл в глазном институте, но писать, читать, различать цвета и ориентироваться в темноте уже не мог — потому что, как пояснили специалисты, не хватало света. Но и это меня не вразумило, я продолжал грешить.
На следующий год мы с мамой переехали в Германию и поселились в горной местности. Климат сильно отличался от казахстанского, и у меня снова начало расти глазное давление: при норме 21 мм ртутного столба оно поднялось до 56. После обследования врачи развели руками — периодически появляющийся в глазах туман возникал всё чаще. Я пользовался своим мизерным остаточным зрением, которое в один из зимних месяцев исчезло навсегда. Некоторое время я ещё с трудом различал ярко светящуюся лампочку, потом — только разлитой солнечный свет. Затем померкло всё. Слепота стала для меня трагедией, я перестал радоваться тому, что раньше доставляло удовольствие. Например, я любил включать музыку так громко, что дрожали стены. Как человеку общительному, мне было очень трудно смириться с потерей и казахстанских друзей, и здешних приятелей.
В 1998 году Бог стал тревожить мою совесть, показывая мою греховность. Мне было так плохо, что не хотелось жить. Я часто плакал в подушку и спрашивал Бога: «Почему Ты не забрал меня вместе с папой? Если бы я тогда держался за его руку, так бы и случилось». Но мы шли раздельно, и машина сбила только его. Я просил маму вернуться в Казахстан.
Однажды в общежитии для переселенцев нас с мамой пригласили на богослужение с участием христианской молодежи. Там я вдруг ясно осознал, что моя жизнь может закончиться вечной гибелью. Ходить на собрания мне не хотелось, но как-то раз мама сказала, что на евангелизационном богослужении покаялось много подростков. Эта новость всколыхнула меня, и я с завистью подумал: как им хорошо, у них теперь чистая совесть, Христос снял с них бремя греха, а меня грех мучает. Когда мамы не было дома, я преклонил колени и попросил Господа помочь мне покаяться. Регулярно посещая собрания, я чувствовал, что этого никак не происходит. На мой вопрос, как обратиться к Богу, верующие пояснили, что это можно сделать прямо во время молитвы. Но что-то удерживало меня, как магнит. Каждый раз я уходил домой с большой тревогой. На следующем богослужении я снова не смог пересилить себя.
Ночью мне приснился абсурдный сон, от которого я проснулся в холодном поту. С этого момента прочно засела мысль: если не покаюсь — опоздаю навеки. Со страхом и трепетом я пришёл на собрание, но дерзновения опять не хватило. Вместе с мамой я вышел из помещения, и вдруг меня прорвало: «Мам, я хочу покаяться, больше не могу терпеть!» Она поспешила оповестить служителей, и вскоре мы вместе преклонили колени. Наконец-то я осмелился сказать Господу о том, что так долго меня тяготило, и попросил у Него прощения за все грехи.
Не сразу я узнал о полученном освобождении. Господь открыл мне это необычным образом. К вечеру разразилась гроза: гремел гром, сверкали молнии. Когда в распахнутую дверь балкона ворвался сильный ветер, я от жуткого страха хотел её закрыть, но душу озарила умиротворяющая мысль: «Бог меня простил, зачем же бояться смерти?» Всё внутри просветлело от радостного сознания: я принят Богом! Мне стало легко, появилось желание всегда удаляться от греха. Это жизненно важное событие произошло, когда мне было четырнадцать лет, за двадцать дней до моего дня рождения.
В семнадцать лет я принял крещение и с этого момента стал членом церкви в немецком городе. Началась цветущая юность, наполненная духовным трудом, благовестием, посещением пожилых и больных. У меня появилось много зрячих друзей, среди которых я чувствовал себя прекрасно. Из-за слепоты, конечно, бывали трудности в общении: например, кто-то делился воспоминаниями о поездке и показывал фотографии. Слушая комментарии окружающих, но ничего не видя, я всё равно старался радоваться. Господь растил меня как ребёнка и преподавал дивные уроки смирения. Во мне происходили необходимые каждому возрождённому человеку духовные процессы: горькие падения и радостные подъёмы.
Учеба в школе подходила к концу, и мне очень хотелось поступить в институт или университет. Для этого нужно было получить высшее школьное образование в гимназии. Шансы были благодаря хорошим оценкам, но вскоре зародилось беспокойство: я понял, что в интернате, без христианского общения, среди неверующих, я мог не устоять в истине. К сожалению, грех не щадит даже инвалидов. Молясь и читая Библию, я принял твёрдое решение отказаться от своего желания и поступить учиться на мастера лозоплетения. Сам бы я на это не пошёл, считая такую профессию примитивной для своего интеллекта, но Бог продолжал учить меня смирению. Для этого Он дал мне вредного преподавателя, сотрудничество с которым было очень тяжелым. Через год я признался: «Господи, мне так трудно с ним работать, просто невозможно. Но я благодарю Тебя за преподанный через него урок». Чудный Бог, видя мою покорность и благодарность, послал облегчение: не прошло и недели, как мастера уволили. Вместо него пришли двое дедушек, занимающихся этим ремеслом ещё со времен Второй мировой войны. Они настолько последовательно и доступно объяснили суть работы, что я просто полюбил это занятие, закончив учебу на «отлично» и с премией.
Когда же я стал искать работу по специальности, то столкнулся с новой проблемой: нужно было работать с острыми инструментами, а для слепого существовала реальная опасность остаться без пальцев. Поэтому на работу меня не приняли. Один знакомый, узнав об этом, предложил: «Прикинь, будешь считаться нетрудоспособным и получать пенсию». В нашей стране инвалиды считаются трудоспособными гражданами, и если у них есть какие-то вспомогательные средства, то пенсию не выдают. Восемнадцатилетнему незрячему юноше надо было как-то устраиваться в жизни, и это предложение показалось заманчивым: сиди дома и получай деньги. Но оно не подходило мне как христианину, поскольку не согласовывалось с Писанием. Поэтому я стал просить совета у Бога, как быть дальше.
Когда передо мной встал вопрос о спутнице жизни, я молился: «Господи, я не хочу такую жену, которая только обслуживала бы меня, сдувая каждую пылинку. Пусть она будет и не идеальной хозяйкой, но станет хорошей помощницей. А ещё лучше — если вместе будем трудиться на Твоей ниве». И Бог подарил мне именно такую половинку. Ближе познакомившись со Светланой из нашей молодежи, я стал просить Бога о ясности в отношении нее. На одном собрании я переводил проповедь на русский язык, и когда проповедник читал библейский стих «всё делайте без сомнения», Господь посетил меня миром и радостью. Я принял это как положительный ответ от Него. Побеседовав со служителем, я предложил девушке тоже молиться об этом вопросе, и через четыре дня она согласилась стать моей женой.
До этого у меня был троекратный опыт предложения сестрам, и каждый раз я получал отказ. Особенно тяжелым был первый. Как нужны такие полезные для внутреннего человека уроки! Хочу отметить, что Господь идёт навстречу тем, кто со смирением подходит к любым вопросам, в том числе к брачному. Смирение — самое главное качество для христианина.
Перед браком я спросил невесту: «Мне надо подучиться и получить образование, потому что я хочу работать и нормально содержать семью. Ты согласна?» — «Да», — ответила она. Но впоследствии Света призналась: «Не знаю, как бы я ответила тогда, если бы знала о предстоящих трудностях». Слава Богу, что мы многого не знали.
Высшее школьное образование, от которого я раньше отказался, пришлось получать теперь в течение трёх лет. Учёба для семейного человека оказалась нелёгким испытанием. Каждое воскресенье сразу после богослужения мы паковали вещи, собирали детей и на целую неделю уезжали за сто километров в город Веймар, где у нас была небольшая двухкомнатная квартира.
Получив высшее школьное образование, я поступил в Берлинский университет имени Гумбольдта, чтобы выучиться на преподавателя среди незрячих. Однако Господь открыл мне, что современная педагогика и идеология противоречат Слову Божьему. Проучившись там два семестра, я бросил университет и подал заявления на учёбу в Баварию и Саксонию. Первой дала добро Бавария — здесь я мог выучиться на юриста. Передо мной встала дилемма: учиться в столице Баварии, Мюнхене, было престижно, но находиться вдалеке от семьи, без поддержки родителей и церкви, — сложно и неправильно. В это время пришло согласие из налоговой инспекции в нашей земле Саксонии, в городе Майсен. Я воспринял это как Божью милость.
Началась учёба в институте. Это было очень напряжённое время для семьи, особенно для Светланы: пятеро детей, болезни, бессонные ночи. А я — в другом городе, потому что дома выполнять задания было практически невозможно. Я стремился к получению серьёзной профессии, и Господь по Своей милости дал мне её.
В общем, мне всё нравится. И нам с женой вместе очень хорошо. Она не тяготится моей незрячестью, и мы с ней наездили много километров в прекрасном служении. Когда в одном лагере для слепых отец и сын молились: «Боже, благодарим Тебя, мы десять лет просили о таких общениях для незрячих», — моя жена умилялась и всем сердцем радовалась с радующимися.
На сегодняшний день я работаю по специальности налоговым инспектором. Социальной помощи мы не получаем — моей зарплаты хватает на содержание семьи с девятью детьми. Живём мы счастливо и дружно. В этом я вижу особую милость Небесного Отца и благодарю Его за то, что ведёт меня удивительным путём.
Слушать аудио свидетельства брата на канале в Рутуб
