Не думайте о себе. Брат Владимир Николаевич Чухонцев
Тему душепопечения проведем, потому что сегодня вечером я уже уеду с братьями, завтра ещё будет общение, конференция. Моё желание — прочитать Евангелие… Послание к Римлянам, 12 глава, 3 стих. «По данной мне благодати всякому из вас говорю: не думайте о себе более, нежели должно думать; но думайте скромно, по мере веры, какую каждому Бог уделил». Не думайте о себе более.
Мы называли на протяжении этих действий всеми требованиями и функциями душепопечителя. Здесь есть одно требование, о котором Павел говорит, обращаясь к служителям, да и просто к верующим: «По данной мне благодати всякому из вас говорю: не думайте о себе более, нежели должно думать». На первый взгляд, не настолько важное предупреждение по сравнению со стихом: «домостроитель должен оказаться верным». Есть и другие места Писания, что служитель должен запрещать, и должен иметь силу обличать. А здесь Павел говорит: «По данной мне благодати». Чтобы сказать такое, нужна благодать. Он говорит: не думайте о себе более. Думайте скромно. Библия не запрещает нам о себе думать. Мы все что-то о себе думаем, и молодые, и пожилые, что-то о себе думаем, какое-то мнение о себе имеем. Посмотрим, почему апостол Павел нашёл нужным такое предупреждение. Опасность — думать о себе более, чем должно. Какая тут опасность? Но он предупреждает: думайте скромно по мере веры. Иногда не ровно. **Уникалпатный бутер** пишет: сколько веришь, столько и имеешь. А здесь мера веры проверяется скромностью. Человек скромнее о себе думает, и это показатель нашей веры внутри нас. Апостол Павел говорит нам это предупреждение. Те, кто проповедует, кто задействован в каком-то служении, мы всё равно что-то о себе думаем. Эти мысли всё равно придут. Только насколько глубоко засядут в человеке — это в каждом может быть по-разному. Но мысли эти придут, особенно если есть успех. Бывают даже окружительные успехи. Бывают, наоборот, неуспехи, но тоже что-то о себе думают. Эти мысли сопровождаются определёнными чувствами, которые формируются внутри человека и могут иметь положительное влияние — так и на **соловодрушку по печитке**, так и на царя, — а могут и отрицательно. Поэтому хотелось на основе Священного Писания посмотреть на эту область. Почему Павел дал такое предупреждение: «не думайте о себе более»? Среди прочих нужд, которые мы возносим Богу в молитвах наших, есть и эта нужда: чтобы не думать о себе более. Это нормальное требование, нормальная характеристика душепопечителя — чтобы скромно о себе думать по мере веры.
Рассмотрим два места Священного Писания. Первое — Евангелие от Матфея, 20 глава. Здесь описывается: «Царство Небесное подобно хозяину дома, который вышел рано нанять работников в виноградник свой». Начал нанимать. Я не буду всё читать. Когда они отработали, приходит хозяин, чтобы с ними рассчитаться. Читаем 10 стих: «Пришедшие же первыми думали». Человек что-то думает. Он работал на винограднике, потрудился весь день, откликался на зов хозяина и пришёл. Пришёл с другими, думали, что получит больше, но получили и они одинаково. И, получив, стали роптать на хозяина дома. Хозяин ведь их не обманул. Он их нанял за ту плату, которую теперь и выплатил. Ни обмана, никакого подвоха не было со стороны хозяина. Но те, которые отработали, они думали о себе более. Как они думали более? Они отработали весь день, были призваны рано утром, зной дня перенесли. И вот они подходят и думали, получат больше. Есть такие, которые считают, что им должны давать что-то больше: больше почести, больше доверия, больше должны приглашать на дни общения, собрания. Думали, получат больше. И когда хозяин не дал им больше, они начали роптать. Мы иногда удивляемся: откуда в церкви ропот? Оттого, что более о себе думают, рассчитывают получить более.
Мы все — виноградники Божьи, мы в саду Господа. В этом саду мы формируемся, в этом саду и работаем. Будет время, когда Господь будет воздавать. А сейчас надо думать о себе скромно. Не мы делаем, а Господь делает. Поэтому, когда мы скромно о себе думаем, наши слова будут потише, мы не будем о себе говорить возвышенно, не будем ждать похвалы. Потому что не думаем о себе скромно. Кто думает о себе более, тот должен что-то большее от церкви получить. Что он призван только на большее служение: никак не на диакона, а только на пресвитера. Этот человек думает о себе более. Если церковь не изберёт — я в таком случае знаю церкви. Один брат видел себя только благовестником. К этому у него были данные. Так он себя видел. А когда отец его рассудил, его в **ядеронтойку** забрали. Он и помогает мне тоже что-то. И знаете, он внутрь меня оборотился. Это было видно. И делал эту работу он по сей день неохотно. Неохотно. Он чувствовал, что он о себе думает более. И служение идёт с такой **продюссовкой**, с некоторыми нареканиями. Почему? Думает о себе более. Получив, станет роптать на хозяина дома. Даже когда получили, всё равно станут роптать. Вот как опасно думать о себе более, что ты должен получить что-то большее.
Второе место посмотрим — Четвёртая книга Царств, 5 глава. Здесь описывается Нееман, когда у него произошла встреча с Елисеем. С 10 стиха: «И выслал к нему Елисей слугу сказать: пойди, омойся семь раз в Иордане, и обновится тело твоё у тебя, и будешь чист. И разгневался Нееман и пошёл, и сказал: вот, я думал». Тоже человек что-то думает. «Я думал, что он выйдет, станет и призовёт имя Господа, Бога своего, и возложит руку свою на то место и снимет проказу». Посмотрите, тоже человек думал. Он уже внутри себя рассчитывает, как должны с ним поступить, как должны его встретить. Привык к церемониям как полководец, причём успешный. И вот он идёт. А когда он встретился с пророком Елисеем, тот очень просто поступил: даже навстречу не вышел, послал слугу сказать: «Пойди, омойся семь раз в Иордане, и тело твоё будет чисто». Ну что ещё надо? Что проще может быть? И мы видим Неемана: если в первом случае люди, отработавшие, роптали, то здесь Нееман разгневался от того, что не получилось так, как он думал. Всё пришло в гнев. Разгневался и говорит: «Я думал, что вот так меня встретят, торжественно, возможно, как-то иначе, призовут имя Господа». Мы тоже иногда рассчитываем на торжественную встречу. Куда-то едем, кажется, вот так нас должны встретить. А Господь иногда по-другому всё делает. В таких случаях Господь испытывает, что мы о себе думаем: скромно, по мере веры, или возвышенно.
Я слышал пример о Рябошапке. Он посещал украинские сёла. В этом селе они не разу не были, и служители той церкви их в глаза не видели. Вот он рано на собрание пришёл и сел в конце одного из рядов на лавочку. Смотрит: суетятся служители, братья — то выбегут на улицу в дверь, то опять зайдут, то опять выйдут, посмотрят и туда-сюда. А что они суетятся? Время скоро начинать собрание, они его ждут, думают, что он подъехал. Потом одна сестра каким-то образом узнала его, подошли братья: «Иван Григорьевич Рябошапка вон там на лавочке сидит». Они подошли к нему: «Ой, брат, простите, простите, проходите вперёд». Он махнул рукой и говорит: «Здесь нет Христа» — и ушёл. Очень важно скромно о себе думать. Когда мы пришли в какую-то церковь на посещение, когда приехали на братское общение — не думать о себе более, иначе можно в гнев прийти, потому что не исполнится так, как мы думали, как нас должны встретить.
Вчера мы были в одной церкви, брат рассказывал, как у них курсы проходили. Приехали курсанты, им показалось примитивным убранство Молитвенного дома, они подумали: что это здесь за встреча такая. А в конце общения, когда курсы подошли к концу, они так близко сплотились, и им так понравилась Церковь. Это хорошо, что такой исход. А кто-то ведь гневается: не такую встречу ожидал. Ожидал, что вот его сразу вперёд посадят, первое место дадут.
Нееман впал в такое состояние: разгневался и сказал: «Вот, я думал, что он выйдет». Пусть Господь поможет нам скромно о себе думать и от Бога принимать те обстоятельства, которые Господь перед нами открывает. Иногда получается совершенно не так, как мы думаем. И Господь это допускает не зря. Пусть Бог такую милость нам даст.
Однажды сын в семье отучился на библейских курсах где-то, возвращался домой. Вернулся, а отец у него пресвитер. Он ждёт, что по праву слова ему даст сказать отцом, как он на курсах учился. Отец ему слово дал. Вот так отец рядышком сидит, слушает, терпит, а сын проповедует. Сын проповедует, на отца не смотрит. Отец опустил голову вниз, только слегка головой покачивает. А сын вперёд смотрит, думает, что всё говорит хорошо: он с курсов приехал. А потом кончилось собрание, подходит к папе: «Ну как? Как я сказал слово?» Отец говорит: «Ты так хорошо сказал слово, что места Христу даже не оставил». И сын разгневался, он о себе думал более, что он хорошо подготовлен и скажет что-то.
Так что даже в добром деле это может принести отрицательные последствия. Не потому что на курсах плохо преподали, не потому что там недуховные братья были, а потому что человек, приехавший оттуда, стал думать о себе более.
Бывает так: мы куда-то приехали, а слово нам не дали. Не так посмотрели, а мы приготовили хорошее слово. Такое у всех проповедников бывает искушение. В моей жизни было такое.
Мы усмотрели, большое общение молодёжное. И я думал, мне-то дадут. Я думал, уж меня-то выслушают. Нет. Надо смириться и думать о себе скромно, по мере веры, что сегодня Бог решил таким сосудом не пользоваться. А если такие мысли постоянно доминируют в нашем сердце, это плохая черта душепопечителя. Нужно остановиться и просить Бога прощения.
Следующее место — книга Есфирь, 6 глава, 6 стих. Здесь царь находится в своём дворце, и вдруг ему не спится. Делать нечего, он взял книгу записей и стал листать. И вдруг нашёл запись о Мардохее, что этот человек раскрыл заговор. Царь задумывается: интересно, какие-нибудь почести оказали этому человеку или нет? Сидит в таком раздумье. И как раз в этот момент входит Аман. Читаем: «И вошёл Аман, и сказал ему царь: что сделать бы тому человеку, которого царь хочет отличить почестью? Аман подумал в сердце своём: кому другому захочет царь оказать почесть, кроме меня?» Вот такой стих. Ходит человек, и надо же как специально всё подгадывается. И царь там думал, и он заходит. Аман скромно о себе думал? Очень высоко о себе думал. И первый вопрос в направлении его мысли: кому царь хочет оказать почесть? Он ещё даже не подумал, какие эти почести, а он подумал: кому? И вот он вообразил себя на первом месте, что почесть непременно ему будет оказана. И тогда мысль заработала в другом направлении: какой бы совет подбросить царю? Аман подумал в сердце своём. Никто эту мысль ещё не знал, даже царь не видел. «Кому другому захочет оказать почесть, кроме меня? Кроме меня». Это настолько эгоистическая исключительность: он не подразумевал никаких других людей, придворных, окружающих. Нет, кроме меня. Этот человек только себя видел достойным почести, достойным решения. Что произошло с этим человеком? На приготовленном дереве он был повешен (хотя он приготовил его совершенно для другого человека), а Мардохей праздновал победу. Аман подумал: «Кого хотят отличить почестью?» Такие мысли ведь и у нас бывают. Подходит, к сожалению, искушение. Когда вопрос касается почести, достоинства, похвалы от лидера — ну кого же ещё, кроме меня? Таким искушениям нужно объявлять борьбу.
В нашем объединении был такой случай. Церковь где-то человек 90. На протяжении нескольких лет в этой Церкви уверовала группа молодёжи. Особенность этой молодёжи — они все были студентами педагогического института. Пока учились, уверовали, приняли крещение, дальше учились. Кто по русскому, кто по истории. Целая группа уверовала. Как-то так получилось (служитель это не досмотрел), они сами проводили молодёжные, у них были избраны руководители молодёжи. Постепенно все они закончили учёбу, стали работать. И все они — в Церкви. До того дошло, что вопрос о благословении поставили в Церкви. Определились две кандидатуры: один брат простой, из мира пришёл, семья у него большая, а второй — руководитель молодёжи. Педагоги будущего, всё расписано, трубы идут, такие с выкрутасами названия. Подаст записку: «Брат, у меня есть слово». Я сейчас не помню, на какую-то тему напишет, такое замысловатое название. Мы настороженно относились, но надо побеседовать, о чём намерен говорить, — вызывало опасение. Когда в Церкви стал вопрос избрания, этот брат, конечно, о себе думал: «Кого ещё изберут? Кого ещё изберут?» Опускаю множество подробностей. Кончилось тем, что эта группа молодёжи под его предводительством (целых семь человек) лишилась общения в собрании, была отлучена за гордость и бесчинство. Такое обоснование дали. Они стали против братства высказывать, против руководящих братьев объединения: то не так, это не так. Автономия должна быть, какая-то автономия, но не в том понимании, в котором у нас автономные церкви, а в своём понимании. В общем, кончилось тем, что их отлучили. Им казалось на начальной стадии, что пойдут за ними люди. Они так были уверены, что отлучат — и пойдут за ними. Нет, только семь человек. Отлучены уже на протяжении нескольких лет. Они на этом не успокоились. Через короткое время они выпускают материал, печатные листы — типа своего устава, типа своих разъяснений, понимания служения. Они все молодые, никакого опыта, никакой практики. И вот так какие-то схемы, разработки, собрали материал и по всем церквам объединения разослали (адресатура у них есть). И телефоны дали, и подписались. И полномочия: «МСЦ ЕХБ» — они взяли на себя. Организовывают независимый центр ЕХБ. Вот так они пишут: «Кто желает с нами быть — наш адрес, вот наш телефон, пишите, звоните, будем вместе». Конечно, ни одна церковь не ответила. Так они и остались. Кто-то из них ушёл, через время они стали смотреть телевизор. И, как служитель поместной церкви говорю, они ходят и ищут, кому бы в уши вкладывать своё.
Особенность, которая видна в наши дни, в чём она заключается? Вот кто из нашего братства вышел — по разным причинам: кто-то из-за обид, кто-то из-за непонимания, кто-то под эгидой святости («это у вас не так свято, мы выходим»). Это была только причина выхода. Но практически по жизни, как ни расширяй наше братство, всё равно никто уже вперёд не пошёл. Выходят — и всё равно чуть шире, чуть шире. Если бы сказали: «Вы не так узко идёте, вот мы повыходим — и ещё уже будем идти». Нет. Выходят — и начинаются телевизоры, «это можно, это нельзя» и так далее. Почему происходит разделение среди братьев? Оно, конечно, может быть сейчас замаскировано, и его очень трудно проверить, потому что на поверхности — внешние дела и поступки. Но причина может быть коренная: что человек о себе думал более. Вот откуда это берётся. Только это никто не скажет, и это трудно опознать. Человек служит, а не видит иногда. Причина в этом: всё это созревает, когда кто-то стал о себе думать более. Он думал себя видеть в этом месте, он думал, что ему будут почести.
Один брат говорит, что он уже стар, и ему надо служение отходить. Есть молодые, слава Богу, Бог их воспитал. Вроде бы хорошо Церковь воспринимает. Брат говорит: «Ну, давайте помолимся», — и вышел. Без него порассуждали в его отсутствие. Церковь тоже говорит: «Слава Богу, будет замена, помоложе пресвитер, он пусть помогает». Его призвали опять на миссионерское собрание. Говорят: «Брат, Церковь согласна, чтобы молодой был в служении, а вы где можете — по силам помогайте». Брат обиделся. Он рассчитывал, что будут его уговаривать. А Церковь дала согласие. «Ну и пусть будет молодой, а я значит никому не нужен». И обиделся. У обиженных обязательно сторонники будут, особенно те, которые в возрасте, авторитетные. По возрасту бывают старые. Всегда у них есть сторонники. С одной стороны, это и неплохо, но когда допускается обида и подумал о себе более — это уже плохо. Не думайте о себе более, чем должно думать.
Посмотрим один пример из Священного Писания. Третья книга Царств, 2 глава, 15 стих. Адония приходит к Вирсавии. Адония, сын Давида, приходит к Вирсавии, матери Соломона. С 13-го прочтём: «И пришёл Адония, сын Аггифы, к Вирсавии, матери Соломона. Она сказала: с миром ли приход твой? И сказал он: с миром. И сказал: у меня есть слово к тебе. Она сказала: говори. И сказал: ты знаешь, что царство принадлежало мне, и весь Израиль обращал на меня взоры свои, как на будущего царя; но царство отошло от меня и досталось брату моему, ибо от Господа это было ему». Ты знаешь, что царство принадлежало мне. Говорил ложь. Царство ему не принадлежало ни по обетованию, ни по чему. Это он так думал. И он пытался убедить эту женщину. «Царство принадлежало мне». Дальше он говорит: «Весь Израиль обращал на меня взоры свои». Это тоже неправда. Это ему так казалось. Может быть, и больший процент обращал, но он сознательно преувеличил: «весь Израиль обращал на меня взоры свои» как на будущего царя, не на помощника. Это говорит о том, что человек о себе думает более. Бывают такие случаи, что касаются вопроса избрания служителя, и кажется: «Кто же ещё может быть служителем, как не я? Да на меня весь Израиль взоры обращает. Да вся Церковь меня слушает с открытым ртом. Кому же ещё быть служителем?» Трагедия потом может быть, как это случилось с Адонией. Нам кажется, что так будет.
В одной Церкви брат решил заявить о выходе. Подошёл к пресвитеру и говорит: «Дайте мне слово на членском собрании. Я буду заявлять о выходе и хочу обратиться к Церкви. Предупреждаю: полцеркви за мной пойдёт». Так он думал. Пресвитер мог не дать — это вправе пресвитера, он должен понимать, кому дать слово, когда и что. Но этот брат решил дать слово. Он усиленно молился, чтобы было действие Божие. И когда тот встал на членском собрании и то, что он сказал не возымела эффекта. Он ушёл, один. Потому что ни один человек за ним не пошёл.