Справедливы ли жалобы баптистов на правительственные преследования
Почти ни один номер «Баптиста» не обходится без жалоб на стеснения сектантов представителями администрации. «До дней свободы», пишет, напр., «Baptist», «нам было лучше: до дней свободы мы были бесправны, так чувствовали себя, держали себя, как бесправные, и в этом направлении работали... А теперь? Не взирая на Высочайший указ и манифест 17 октября 1905 г., мы терпим преследования, как пользующиеся свободой совести» («Баптист», № 14). При этом баптисты с недоумением спрашивают: «За что нас преследуют? За то, что мы призываем грешников покаяться и обратиться ко Христу, призываем пьяниц оставить пьянство, блудников - отстать от блуда?» Очевидно, баптисты намеренно не хотят понять, что их стесняют вовсе не за проповедь о Христе и призыв к покаянию.
Недавний циркуляр министра внутренних дел констатирует, что баптисты и адвентисты «все шире развивают свои незакономерные посягательства на религиозные убеждения не принадлежащих к ним лиц», устраивают свои собрания «с нарушением установленных правил» и вообще стремятся «к обходу общих узаконений». И действительно, ни Высочайшим указом 17 апреля 1905 года, ни манифестом 17 октября, ни дальнейшими правилами и циркулярами не разрешено сектантам совращение православных в секты. А, между тем, сами баптисты говорят, что большая часть их собраний отличается призывным характером, т. е. имеет в виду православных, а не баптистов, которые, по их представлению, как получившие прощение грехов и спасенные, не имеют никакой нужды в призывах к покаянию и обращению. Поэтому, вполне естественно, что баптисты, как нарушители закона, подвергаются стеснениям со стороны правительства.
Но, может быть, в данном случае баптисты следуют словам апостолов, что Богу следует более повиноваться, чем людям? Может быть, самое запрещение пропаганды баптизма среди православных несправедливо? Баптисты говорят, что они ничего дурного не делают, призывая грешников к покаянию и вере во Христа. Но ведь они призывают не только к покаянию и вере, а и к разрыву с православной Церковью, в этом и заключается зло, с которым русское правительство не может не бороться. Почему все обращенные баптистскими проповедниками выходят из православной Церкви? Разве, принадлежа к Церкви, нельзя каяться во грехах, веровать во Христа Спасителя, всецело отдаваться Ему? Действительно, по представлению баптистов, принадлежность к православной Церкви лишает человека возможности иметь истинную веру и получить спасение. Но такое представление ложно, и потому распространение его есть проповедь лжи, совершенно недопустимая. Чтобы побудить православного перейти из православной Церкви в их секту, баптистам приходится доказывать ложное положение, что истинное понимание учения Спасителя принадлежит им, а не православной Церкви. А ложь можно доказывать только ложными аргументами; так в действительности и обстоит дело с баптисткой проповедью.
Не вдаваясь в разбор таких, явно ложных, баптистских утверждений, будто православные, почитая иконы, поклоняются идолам, будто православные пастыри незаконно получают вознаграждение за совершение треб (в «катихизисе для баптистов», составленном В. Павловым, говорится: «Обязанность баптистов в отношении к пресвитеру состоит в том, что они должны «доставлять ему пропитание» (49 стр.); в журнале «Баптист» рекомендуется уделять для этой цели не менее десятой части своих доходов (1909 г., № 17); и, действительно, баптистские проповедники получают содержание от общин) и т. п., остановимся на основном положении баптизма. Баптисты утверждают, что, переживши процесс «обращения», уверовав во Христа, как своего личного Спасителя, и сделавшись членом их секты, человек становится окончательно спасенным, вечное блаженство в будущем царстве Христовом делается его неотъемлемым достоянием. Но так как в вечное царство, Царство Божие, «не войдет ничто нечистое» (Откр. 21, 27), то баптисты осмеливаются утверждать, что все члены их секты святы и, как оправданные Христом, не могут не быть святыми. Эту мысль, что уверовавшие во Христа, как своего личного Спасителя, святы и окончательно спасены, руководители баптизма умеют так убедительно аргументировать искусно вырванными из общей связи апостольской речи текстами, что многие баптисты, поскольку можно судить на основании их излияний на страницах «Баптиста», по-видимому, вполне искренно убеждены в своей святости и в своем спасении. У многих баптистов, по свидетельству их собственного журнала, этим убеждением исчерпывается вся религиозная жизнь. «Многие не знают, для чего они собственно обратились. Они думают, что они обратились лишь для того, чтобы вести жизнь, полную духовных наслаждений. Они думают, что все должно заключаться в том, чтобы посещать собрания, конференции, съезды, одним словом, быть всегда переполненными блаженными чувствами... Они идут на собрания, так как люди мира сего идут на концерты или в театры, чтобы доставить себе удовольствие» («Баптист» 1911 г., № 41). А между тем, нечего и говорить, что указанное убеждение есть не более, как обманчивая иллюзия. Сами руководители баптизма, когда им приходится говорить искренно, признают, что многие из членов их секты далеко не отличаются святостью, а, следовательно, не могут быть признаны и обязательными наследниками вечного блаженства. В «Баптисте» можно находить много таких признаний. В «Киевск. Епарх. Ведомостях» уже было приведено свидетельство В. Фетлера (относительно самого Фетлера в № 13098 «Нового Времени», в отделе «Разные известия» сообщается следующее: «28 августа (1912 г.) градоначальником (Петербургским) подвергнут административному взысканию заведущий столовой баптистов в доме № 11 по 24 линии Васильевского острова В. А. Фетлер за отпуск посетителям недоброкачественной пищи». Об этом факте «правительственного притеснения» «Баптист» не нашел нужным сообщить) и И. Непраша, что среди баптистов есть люди духовно мертвые (№ 17, 379 стр.). Известный баптистский наставник В. В. Иванов также говорит, что некоторые общины остановились и не идут к совершенству ни в духовном, ни в земном отношениях», что «многие богатые братья, не имея места для разумных и производительных приношений, предпочитают тратит деньги на роскошь в пище и одежде и на другие плотские цели» («Баптист» 1911 г., № 9). А вот одно из свидетельств относительно самих баптистских проповедников, — слова баптиста. «Однажды одна женщина сказала мне о своем муже, когда он, во время библейских собеседований, отличался красноречием и знанием Слова Божия: «послушали бы вы его, когда он дома!» (курсив подлинника). Больше объяснений не требовалось... Неприветливый, себялюбивый по отношению к своей жене, суровый к детям, деспотически относящийся к служащим - все это было сказано этими короткими словами» («Баптист» 1911 г., № 43) (в журнале «Гость», издаваемом Фетлером, говорится еще сильнее: «Передовые братья, на которых возложено строение Церкви Христовой, относятся к своему делу хладнокровно и не только не пекутся о Церкви Христовой, но и об овцах её не радеют, потому что они наемники и им овцы не свои» (1912 г., № 3, 67 стр.)).
Итак, чем же, как не явным обманом, оказываются обещания баптистов ввести отступника от православной Церкви в общество святых, наследников вечного блаженства? А ведь такими обещаниями православные более всего именно и прельщаются. Таким образом, будучи ложно по существу, баптистское учение и распространяться может только посредством обмана православных. Но такого распространения, особенно в такой важной области духовной жизни, как религия, от которой зависит вся нравственная жизнедеятельность человека, государство допустить ни в каком случае не может и не имеет права. Конечно, каждый может заблуждаться, обманывать сам себя, и переубедить его государство не имеет средств. Но обманывать других никто не имеет права, и потому производящие такой обман вполне заслуженно подвергаются стеснениям со стороны государства.
Н. Гумилевский, 1912 год