(Против адвентистов).
Покойного баптистского профессора Раушенбуша.
(Окончание).
Относительно Лютера нужно помнить слово Писания: «Великие люди тоже ошибаются» (Пс. 61, 10). Нужно относиться с почтением и к дорогим истинам, которым так ясно учил Лютер, особенно истину об оправдании одною верою. Напротив, нужно оставлять примкнувшиеся заблуждения, хотя бы они и находились в вероучительных книгах Лютеранской Церкви. Неправильное учение о воскресном дне в 28 члене Аугсбургского исповедания не есть единственная ржавчина, которая накипает на столь хорошей в других отношениях стали Аугсбургского исповедания. Напр., в 17 чл. находится фраза: «Также здесь отвергаются некоторые иудейские учения, которые и ныне еще существуют, что пред воскресением мертвых одни святые и благочестивые будут владеть земным царством и истребят всех нечестивых». Кто еще верит в это даже из строжайших христиан? Кто из них отвергает еще учение о будущем тысячелетнем царстве, которое отвергается Аугсбургским исповеданием не потому, что оно искажено, но само по себе? Ибо кто ближе знаком с учением Лютера и его современников, как евангельских, так и католических, о тысячелетнем царстве, тот знает, что они считали оное принадлежащим не будущему, но прошедшему и настоящему времени. Ибо они воображали, что тысячелетие царства началось со времен Рождества Христова. Лютер особенно твердо верил, что Турки суть Гог и Магог, который положит конец тысячелетнему царству (Откр. 20, 8). Ныне большая часть и верных своему исповеданию лютеран возвратилась к вере древнейших церковных учителей в будущее славное царство Христово на земле, имеющее продолжиться тысячу лет. Глубокоученый Иоганн Генрих Курц, который во всех других пунктах учения строгий лютеранин, напр., описал подробно в своем превосходном учебнике священной истории (Lehrbuch der heiligen Geschichte) с особенною любовью предстоящее господство личного антихриста и последующее затем тысячелетие царства. Если верные своему исповеданию лютеране могут в этом пункте освободиться от авторитета Аугсбургского исповедания, то почему же не освободиться им от него и в учении о воскресном дне, когда ясно, что на понимание этого учения Лютера имело влияние тогдашнее недостаточное знакомство с новозаветными греческими языками?
«Второй реформатор Лютеранской Церкви», как справедливо назвали его, славный Яков Филипп Шпенер, освободил себя и последовавших за ним от двух названных ошибок своих предшественников. Уже в своей Pia Desideria, а позже еще определеннее в появившейся в 1692 году книге: «Утверждение надежды будущих лучших времен» (Behauptung der Hoffnung künftiger besserer Zeiten), он высказывает, что в 20-й главе Откровения Иоанна речь идет о тысячелетнем царстве святых со Христом, которое доныне еще не началось, ни окончилось, но которое еще сперва начнется, будет частью благодатного царства Христова на земле и окончится переходом в царство славы. Точно также Шпенер верил и учил о постоянном обязательстве четвертой заповеди. В своей книге: «Christliche Glaubenslehre in Predigten» — он говорит об этом так: «В Новом Завете мы не находим, что суббота, т. е. празднование седьмого дня, отменена, но наш возлюбленный Спаситель всякий раз спорит с иудеями только о надлежащем способе празднования её, в чем это празднование заключается или не заключается... Теперь в Новом Завете эта обязательность (оставлять работу в день воскресный) не упразднена совсем, напротив, так как мы более получили благодеяний от Бога, то мы скорее более обязаны к тому, но отнюдь не менее». Однако он советует в своей книге «Theologische Bedenken» строгое празднование воскресного дня распространить тем, чтобы дать людям испытать его благословения. Если люди однажды приведены к тому, что они частично станут проводить субботу, то спасительный опыт заставит их остаться при этом, и не нужно будет более утонченного состязания.
Как Лютеранская, так и Реформатская Церковь ошибалась сначала относительно воскресного дня. Женевский катехизис 1541 г., как и Гейдельбергский катехизис 1562 г., к сожалению, в сущности одного содержания с Большим и Малым Катехизисами Лютера. Кальвин (в Institutio rel. christ.) не хочет обязать Церковь наблюдать ни седьмой, ни первый день недели и считает за истину то, что по удалении ветхозаветной тени, мы должны стремиться осуществить в себе вечную субботу, давая в себе место действию духа Божия, упражняться в благотворных познаниях в Божиих, наблюдать церковный порядок при проповеди и раздаянии таинств и не угнетать безмерно своих подчиненных. Итак Кальвин в общем согласии с Лютером относительно воскресного дня. Сотрудник Кальвина, глубокоученый Феодор Беза, есть первый и единственный человек во всей реформации, который вполне предлагал такое учение, которое мы признаем правильным. В своем толковании на Новый Завет (Откр. 1, 10) он говорит: «Ясно, что четвертая заповедь относительно освящения каждого седьмого дня, поскольку это касается (иудейской) субботы и наблюдаемых в ней законных обычаев, относится к обрядовому закону, но поскольку это касается почитания Божия, то она относится к неизменному нравственному закону и составляет вечный закон в этой жизни. Суббота существовала от сотворения мира до воскресения Господа. Так как это воскресенье было, так сказать, второе творение второго духовного мира, как говорят пророки, то, несомненно по внушению Святого Духа, Апостолы постановили тогда праздновать вместо субботы прежнего века, или седьмого дня, первый день этого (духовного) мира. Посему собрания, делаемые в день Господень, сообразны с Апостольским и истинно Божественным преданием». Весьма близко к взглядам Безы учили Петр Мартир в Швейцарии, Бусер (Bucer) в Вамбице, Цанкий (Zanchius) в Гейдельберге и Галазий (Gallasius) во Франции, именно, что один день из семи дней недели должно посвящать богослужению.
Более чем на материке Европы сильно спорили в Англии в последней половине 16-го, но еще более в первой половине 17-го столетия, об обязательности для христиан субботней заповеди. Епископы утверждали, что празднование воскресного дня не заповедано в Писании. Король Иаков I пошел даже так далеко, что он в 1618 году издал королевское объявление в поощрение воскресных увеселений, которое повелевало всем чиновникам не нарушать законных увеселений, как-то: танцев мужчин и женщин, стрельбы из лука, прыганья, вольтижирования, питья пива на Троицу и майских танцев. Легко представить себе, что этот королевский указ служил соблазном при Карле I, и народу было прямо позволено, по окончании послеобеденного богослужения, заниматься «безгрешными играми».
В противность этим крайностям пуритане все настойчивее утверждали, что заповедь о субботе обязательна и для христиан, только их суббота есть воскресный день, как день Господень. Учение это было сперва ясно изложено Николаем Баундом (Bound) в книге, вышедшей в 1595 г. и озаглавленной: «Суббота Ветхого и Нового Завета, или истинное учение о субботе, в которое веровала и которое исполняла Церковь Божия, как до закона, так под законом и во время Евангелия». Немного позже, в 1639 г., на защиту празднования воскресного дня выступил не иной кто, а поэт Мильтон в книге своей, озаглавленной: «День Господень, или краткое известие о нем, составленное из свидетельств Св. Писания и Отцев достославной древности». В этой книге проводится учение, что суббота праздновалась людьми от сотворения мира, что воскресный день установлен Христом чрез Апостолов, и что Апостольские постановления не должно ставить на одну степень с другими церковными установлениями, но что первые имеют неизменное значение.
Вскоре после выхода в свет книги Мильтона вспыхнула английская революция. Парламент, в котором тогда пуритане имели перевес, созвал 1-го июня 1643 года знаменитое вестминстерское церковное собрание, состоявшее из 30 членов парламента и 132 пуританских проповедников. Это собрание начертало превосходное исповедание веры (Westminster confession of faith), которое еще и доныне имеет силу в Пресвитерианской Церкви в Шотландии и Соединенных Штатах Сев. Америки. В нем сказано: «Так как назначение соразмерного времени для почитания Божия сообразно с законом природы, то Бог посредством положительной, нравственной и вечной заповеди, обязательной для всех людей всех времен, назначил в Слове Своем один из семи дней днем покоя, который должно посвящать Ему. Таковым от начала мира до воскресения Христова он был; а от воскресения Христова он перенесен на первый день недели, который в Писании называется и будет называться до окончания века христианскою субботою. Эта суббота тогда посвящается Господу, когда мы, по надлежащем приготовлении своих сердец и по предварительном исполнении всех необходимых дел своих, не только целый день соблюдаем священный покой, поскольку это касается наших мирских занятий и наслаждений, наших собственных дел, слов и мыслей, но и предаемся во все это время участию в общественном и частном богослужении, а также делам необходимости и любви».
Когда в 1660 г. Англия перестала быть республикою, и опять восстановлено было королевство, равно и Государственная Церковь, то пуританский взгляд на субботу все-таки остался в силе и был принят на будущее время и епископалами. Вследствие этого и теперь еще в Англии и Шотландии господствует строгое празднование воскресного дня. Посредством пуритан, переселявшихся в 1620 г. в Сев. Америку, такое празднование укоренилось и в Соединенных Штатах Сев. Америки. Не менее оно господствует во всей Британской Сев. Америке. Во всех только что названных странах оно всеми верующими христианами признается благословенным и в высшей степени спасительным учреждением, которое подвергается вражде только со стороны неверующих и вполне мирских людей.
Мы уже говорили о том, что в Германии, во второй половине 17-го стол., появилась реакция в пользу заповеди о субботе, как божественной и всегда имеющей силу заповеди. Шпенер начал эту реакцию; многие другие повели её далее. Вообще можно сказать, что так называемые пиетисты, которые в продолжение всего 18-го столетия вместе с Гернгутерскою Церковью несомненно составляли ядро верующих христиан Германии, считали воскресный день заповеданным Богом и установленным Апостолами. То же самое понимание все более и более приобретает себе почву в новейшее время на европейском материке среди истинно верующих в Библию. Еще решительнее проводится освящение воскресного дня во всех евангельских миссиях в странах языческих. Надо полагать, что в недалеком будущем все мыслящие по-евангельски христиане на земле, не смотря на различие еще во многих иных вопросах, в отношении вопроса о воскресном дне достигнут единомыслия.
В. П.