Ложный стыд
Хотелось бы сегодня поделиться своими переживаниями: какую Бог дал мне свободу, какая была борьба и как я шел к этому, какие были до этого переживания и поражения.
Я — сын верующих родителей, с детства знал о Боге. Но хотелось бы поделиться о борьбе с ложным стыдом. Этот ложный стыд я стал ощущать, когда пошел в первый класс. Мне стало стыдно, что я верующий, стыдно за своих родителей. Я говорил друзьям, которые знали, что я из верующей семьи: «Как я жалею, что родился в христианской семье». Мне от этого было плохо, это мешало.
Когда папа уезжал в поездки, я ходил на собрания с мамой. Чтобы никто не видел, что я иду на собрание, я заранее говорил, что иду, потому что мне надо что-то сделать по музыке. Так проявлялся этот ложный стыд. Я понимал, что это неправильно. Когда я повзрослел и стал ходить на беседы с крещаемыми, мне было тяжело от этого стыда. Я понимал, что если стыд останется, то крещения мне не принять. Однажды я покаялся, жизнь стала преображаться, но от ложного стыда я так и не мог избавиться.
Хочу рассказать одну историю, которая запомнилась на всю жизнь. Это было три года назад, мне было 15 лет. Моему другу Олегу, о котором я буду рассказывать, было 17 лет. Мы дружили с детства — он был моим соседом и единственным другом. У нас с ним было много общего, мы открывали друг другу всё. Когда подросли, стали вместе заниматься непотребствами: курили сначала тайком, потом уже не стесняясь.
Он часто бывал у меня дома. Но когда заходил разговор о Боге, я сам первый пытался его отвести от него. Помню, он спросил: «Ты когда вырастешь, кем станешь?» Я ответил, что не знаю своей судьбы, но сказал, что у меня нет желания быть верующим. Мне казалось, что у верующих нет веселья, что там одни старики. Я боялся, что надо мной будут смеяться. Я обзывался на верующих, делал всё, чтобы мои неверующие друзья думали, что я не стремлюсь в церковь.
Мне исполнилось 15, ему 17. Однажды его бабушка пришла к нам домой и попросила у папы денег: «Олег попал в больницу». Когда папа пришёл домой, он сказал мне: «Олегу осталось жить совсем немного. У него саркома — рак». Я пришёл в шок, в ужас. Это был мой лучший друг, и я не хотел в это верить. Папа сказал: «Ты сын верующих родителей, ты знаешь о Боге. Помолись за него и засвидетельствуй ему о Боге. Если ты не скажешь, кто ему скажет? Он может погибнуть». Я понял, что сделать это будет очень сложно, но надежду возложил на себя. Я думал, что придет время, и я обязательно скажу.
Когда я пришёл к нему в первый раз после больницы, я был поражён. Он был здоровым, высоким парнем, а теперь я увидел просто живого скелета. Мне стало страшно и жалко его. Началась борьба: явный голос Бога звал меня засвидетельствовать, указать путь к Богу. Но дьявол обманул меня мыслями: «Я еще не член церкви — это не моё дело», «Он не знает, что умрёт, а если я скажу, ему станет хуже». Этими обманчивыми мыслями я утешал себя. Сатана обманул меня, и я повёлся на них.
Я понял, как несчастны неверующие люди: даже родные и друзья в такой час не могут поддержать. Я был всегда с ним, всё у нас было общее, но и я не мог его утешить. Во мне было пусто. Я понял, что утешение и покой — только в Боге, только в уповании на Христа.
Каждый день папа спрашивал меня: «Сказал ли ты ему?» Но у меня не было сил. Я всегда отвечал: «Нет». Через две недели его привезли снова — ему уже отрезали ногу. Он лежал без ноги, но сохранял оптимистичное настроение, строил планы на будущее, не зная, что умрёт. А я сидел и знал, что ему осталось жить немного. Совесть обличала: «Ты знаешь, на тебе будет вина, если ты не скажешь».
В это время я вспомнил слова Христа: «Кто постыдится Меня, того и Я постыжусь; кто не исповедует имени Моего, того и Я не исповедую пред Отцом Моим». Я понял, что если я буду стыдиться, то и Бог постыдится меня. Гнёт стал ещё сильнее.
Ранее я обнадёживал себя: «Когда ему станет совсем плохо, я успею засвидетельствовать». Но в какой то момент я понял, что остались считанные недели. Мысль внутри говорила: «Ты всё знаешь, ты говорил, что в конце у тебя хватит силы. Так говори же». Но сил опять не было. Я даже поставил Богу условие: «Если я останусь с ним один на один, без посторонних, тогда у меня хватит силы». Прошло несколько дней. Я ходил к нему каждый день. Вместо того чтобы говорить о Боге, я смотрел с ним телевизор, помогал ему, поддерживал в мирских занятиях.
Однажды его мама сказала: «Нам надо отлучиться на час-полтора. Ты посиди с ним, пожалуйста». Ему было плохо, он пил из трубочки, но сознание было ясное. У меня начался трепет: я понял, что это последний момент. Он смотрел фильм. Началась сильная борьба. У меня лоб стал мокрым, тряслись руки. Дьявол нашёптывал: «Ты всю жизнь плохо себя вёл, курил с ним, обманывал родителей, а теперь будешь говорить о Боге? Он не примет». Но я собрался, сосредоточился: «Надо говорить о Боге». Телевизор мешал. Я открыл рот — и понял, что язык отяжелел. До этого я мог рассказывать ему небылицы, анекдоты, а когда надо было сказать самое главное — сил не было. Мне стало плохо, я нервничал, ходил по комнате. А мысль билась сильно во мне: «Это последний раз, не опоздай». Ещё раз попытался сказать, но ничего не вышло. Со мной и во мне не было Христа.
Прошло время, пришла его мама. Он впал в бред, ему стало плохо. Когда я выходил, он диким криком стал кричать моё имя. Это было ужасно. Мама вывела меня из комнаты. Я понял, что опоздал. Своего друга я потерял навеки, потому что я знал Истину, знал Бога, мог указать на Христа, но не сделал этого. Этот крик долго стоял у меня в ушах. Это был последний раз, когда мы виделись. В ту ночь он умер.
Я понял, что сильно опоздал. Дьявол стал навеивать мысли: «Бог никогда тебя не простит, теперь Он не исповедует твоё имя пред Отцом. Тебе осталось только умереть». Это была остановка моей жизни. Мне было 15 лет. Поворот был очень серьезным. Я понял, почему у меня не было сил засвидетельствовать: всю надежду я возлагал на себя. Я думал: «Я остановлюсь вовремя, приду в церковь». С этим другом я тоже надеялся на себя — что в последний момент скажу, и он не погибнет. Но оказалось не так. Надежду надо иметь не на себя, а на Бога. Если бы с самого начала я надеялся на Бога, если бы Христос жил в моём сердце — была бы победа.
Когда я заключил завет с Богом и духовная жизнь начала возрастать, ложный стыд оставался. Я думал, что крещение само по себе уберёт стыд, но это был обман. Мне стыдно было носить Библию с собой, выходить на библиотеку с книгами. Я постился и молился. Бог дал победу! Когда я первый раз вышел на библиотеку, было неуютно, казалось, что все смотрят именно не меня. Я понял, что дьявол хочет убить меня духовно. Я просил у Бога силы, и Бог дал победу. Но потом опять ошибка: я решил, что теперь всё могу сам. И снова почувствовал ложный стыд. Теперь я понял: есть выход, есть победа в Христе. Если надеешься на Бога, на Христа, если Он живёт в сердце — победа будет.
Хотелось бы пожелать нам надеяться только на Бога. «Надеющийся на Бога никогда не постыдится», а надеющийся на плоть свою — проклят. Пусть Христос будет полным хозяином нашего сердца. Тогда в любой борьбе, в любом грехе Бог даст победу. Аминь.
Источник: 018 Свидетельство Ростов.mp3. CD. Юбилейное общение г. Киев, 2006 год (45-летие Международного Союза Церквей Евангельских христиан баптистов).