Однажды в 1996 году, в нашу Церковь на Крайнем Севере, пришло письмо из Ростова-на-Дону, с юга. Писал брат Саша, христианин, в его письме была изложена просьба с кем-либо из Церкви завязать переписку и таким образом иметь общение.
Велика наша скорбь, когда обнаруживается теперь, что в последнее время, при испытании огнём, как много было плотских верующих, которые теперь отреклись от Бога. В советской России философская дискуссия не есть свободное искание истины, не есть столкновение в диалоге разных точек зрения для раскрытия истины, она есть изобличение ересей и отлучение за ереси. Те организации или лица, которые имели фонды для доброго дела в долларах, но задерживали употребление их в дело, — потеряли теперь весьма значительную часть имеющихся сумм. Работа понесла потерю, работники испытывали ненужные лишения, и сами «управители» денег остались при убытках.
Представьте же теперь себе, братья, не тех великих людей, какими были Моисей, Илия или Павел, но Всесвятого и Всеправедного, могущего прямо назваться Истиной, и вы наперёд угадаете, как Он, как человек пребывая на земле, был одинок между людьми. Он был одинок, когда искал славы Божьей среди забывших Его людей, когда проповедовал Своё Божественное учение обрядолюбивому народу, когда осуждал беззаконие и лицемерие среди толпы, подчинённой фарисеям, — был одинок, увы! даже среди Своих учеников..
А можно вопрос вам задать не для протокола? Удовлетворите моё любопытство. Нам известно от врачей, которые вас обследовали, что у вас здоровья никакого нет. Вы страдаете хроническими головными болями, по случаю у вас инвалидность. Мы знаем о том, что все годы проведённые в издательстве «Христианин» и ваш тюремный стаж в трудовую книжку не попадут, а значит у вас пенсии не будет. Мы знаем о том, что у вас нет «ни кола, ни двора», ни мужа, ни пенсии, ни здоровья, как вы вообще собираетесь старость прожить, когда вы освободитесь?
Мы утверждаем, что совесть не со своей Божественной, а со своей человеческой стороны может заблуждаться, что она часто требует исправления и просвещения и всегда должна быть воспитываема. Совесть может притупиться и нуждаться в изощрении; она может задремать и нуждаться в пробуждении; она может сузиться, может ограничиться слишком узкой сферой, так что значительные области человеческой жизни, которые должны бы определяться ею, всецело выходят за пределы её ведения.
И вот, случилось, что, когда злоупотребление индульгенциями достигло высшей степени развития, оно пришло в столкновение с человеком, который, пройдя всеми кривыми путями латинского монашества, круто порешил найти исход из поглощавшей его бездны заблуждения.
Она, не довольствуясь своей жизнью, ища нового поля деятельности, заходя в другие сферы, измельчала, и ею завладели разные идеи: идея свободной любви, политической агитации, экономического материализма и т. д. и т. д... О, эти идеи! Не являются ли они «семью бесами» современной женщины, которые способны обманывать и мучить, но действительного удовлетворения дать не могут, тем более женской душе!
Мы собираемся для того, чтобы извлечь пользу из этого орехового сада, посеять в душах наших семя Слова Божьего, чтобы оно принесло жизнь и плод для Господа. Я не думаю, чтобы кто-нибудь мог определить ценность зерна, ни того, что из него возрастёт; но Бог это знает — ведь в этом семени кроются элементы жизни. Божественная мысль, попавшая (посеянная) в сердце, способна изменить целую жизнь, потому что семя имеет в себе жизнь.
