Данный документ является примером социальной активности евангельских баптистов в дореволюционной России. Общество занималось решением острых социальных проблем промышленного города (бедность, сиротство, алкоголизм) путем создания системы приютов и благотворительной помощи.
Устав был утверждён Херсонским Губернским Присутствием 2 июня 1910 года. Устав детально регламентирует деятельность взаимопомощной организации, созданной для финансовой поддержки членов общины в случае смерти. Он содержит полный свод правил, включая цели кассы, условия приёма членов, их права и обязанности, размеры вступительных и регулярных взносов, а также шкалу выплат похоронных пособий в зависимости от количества сделанных взносов.
Когда Иисус был крещён Иоанном Крестителем, вы найдёте в Евангелии от Матфея (3:16), что после того, как Он вошёл в воду, Он тотчас вышел из неё. Прежде чем можно выйти из чего-то, нужно в это войти — мы знаем, что Он был в воде, потому что Библия говорит, что Он вышел из неё.
Проблема баптистов в том, что мы люди крайностей. И посередине бываем обычно только тогда, когда переходим из одной крайности в другую. То есть где-то что-то шарахнуло, где-то пошли волны отлучений — мы тогда перегибаем вправо; видим, что разбегается народ, — отпускаем уже влево. И задача пастора — на этом гребне остаться посередине и сохранить баланс.
Один из наших очень сильных и ярких показателей — это наша смерть. Старость — это копилка. В старости мы накапливаем то, что собрали в жизни. Бывает, эта копилка хорошая, бывает — ужасная.
Автор собрал реальные примеры из своей жизни в помощь молодым благовестникам. Он показывает, как по-разному Бог действует в жизни людей и какие разные пути человека к Богу.
И действительно — проходили месяцы, годы. Были моменты, когда казалось: вот‑вот сломаюсь. Но каждый раз находил в себе силы встать и идти дальше. Потому что знал: я не просто за работу борюсь. Я борюсь за право верить. За право жить по совести.
Обращаюсь… Печка стоит передо мной, стулья. Оглядываю стулья — сидит только жена. Говорю: «Выслушаем стих». Она рассказала. Говорю: «А мы теперь хотим вместе спеть». Спели вдвоём. Сели, и радость на сердце. Потом говорю: «Давайте, у кого будет желание, склоним колени, помолимся». У меня было такое воображение, что здесь кто-то есть ещё, как будто не мы одни...
