И на утро почти вся Церковь туда приехала. Вы знаете, вот это уже хорошо. У пепла, где сгорели Евангелия, Библии, палатка, вот здесь очень удобно проповедовать. Народу собралось очень много, все узнали, что пожар был ночью. И проповеди очень хорошие были.
...дают в миске воды, ...кипятка, ...и руки пока погреешь уже удовольствие. А если ты присядешь, немножко прислонишься к стенке, то и ноги можно погреть этой миской, колени, и она у тебя как печка. Так приятно.
Не жалею потому что золото, которое у меня забрали, если сравнить с тем золотом, которое я сегодня имею - это ноль! Потому что я сегодня имею золото много на небе. Улицы золотые у меня там.
И каждый раз, когда я беру в руки Библию, когда я нахожу там откровения, я снова каюсь и я снова благодарю Бога, что у меня очередная встреча с Ним. Мне кажется, покаяние - это осознание себя несамостоятельным, (считаю) самостоятельность - (это) грех.
Они неверующие. Я так вот смотрю. А что их побуждает? Что их побуждает заниматься этими детьми? И вообще вот у неверующих я даже больше учусь отношению к этим детям, чем то, что может быть есть у нас.
Но они настояли, преодолели это и теперь уже несколько лет учатся, свободно владеют казахским языком и грамотно владеют, и через несколько времени — это дети будут, которые сами могут и переводить, и проводить полностью богослужения.
Я просто оценивая эти десятилетия благовестия, больше удивляюсь, что у нас до сих пор не было жертв.
Ну и появилась такая статья в нашей городской газете: "Зачем проповеднику самолет?" - это заглавие такое.
