Евангелие от Марка 6:53. Этот стих я прочитал, когда первый раз в жизни открыл Евангелие. Это было в туберкулёзной больнице, в лагере, в Омске. Я лежал с распадом лёгких, и Господь такую милость явил, дело Божье во мне совершил, дело спасения.
О Боге с детства знал то, что мама раз в год ходила святить куличи на Пасху. Что-то бабушка говорила на эту тему и даже иконы у нее были. Она запомнилась мне как настоящая христианка своим смиренным характером. Дедушка сильно пил, обижал её, но она всё это сносила.
Пришёл я к наркологу сниматься с учёта, а я стоял на учёте больше двадцати лет. Она говорит: «О, кто к нам пришёл, что за мужчина?» (она позже меня стала работать). Когда я ей рассказал, она предложила прийти корреспондентам из местной газеты, чтобы я дал интервью.
И это продолжалось очень долго, иногда совесть подсказывала Христианину, что такое времяпровождение огорчает Духа Святого,... Но однажды, Господь заставил Христианина глубоко задуматься над тем, на что он тратит свое время.
Эта возможность, которая есть сейчас – благовествовать, евангелизировать детей, – есть и в вашем городе. Я очень искренне рад тому, что дети из соцучреждения, одного из детских домов, приходят сюда, к вам в церковь, имеют доступ. Кажется нам: «Да, дети, что мы можем им сказать?» Один брат говорил: лучше на этапе детства сказать о Боге информацию, чем потом в братском доме пытаться его исправить и говорить: «Слушай, ну Бог-то всё-таки есть».
В один детский дом мы приехали, и там была какая-то старшая воспитательница. Она, когда узнала, что мы будем о Боге говорить, сказала: «Ни слова не говорите, ничего, нельзя им говорить». Мы сказали: «Хорошо», — стали просто проводить общение с ними. Её куда-то позвали, она ушла. Мы смотрим: она ушла — мы провели свою обычную программу...
Я с детства хотел быть верующим всегда. Я смотрел на верующих и думал: как бы мне стать таким? Потому что я видел, что общались все друг с другом — и молодые, и пожилые, и средних лет. И по всему было видно, что им очень интересно друг с другом, что это не просто наигранное общение. Я видел и думал: этим людям нравится вместе быть. И думал: как бы мне стать таким? Кто бы меня записал? Никто никого не записывал, списков не было. А стать таким у меня не получалось, я не мог. Думал: в чем же секрет? Хотелось, чтобы моя жизнь изменилась.
У меня мысль: «Господи, Ты моё всё забрал по воле Своей, а то, что мне не принадлежало, — оставил».
