Проповеди, свидетельства, примеры из христианской жизни
братьев и сестер Международного союза Церквей евангельских христиан баптистов
Дети Шагельды ходят в школу, там поголовное поклонение президенту, и в школе должен каждый ребёнок читать клятву, поклоняться портрету, или знамени, или фотографии президента. Слава Богу, Господь даёт возможность стоять в истине, дети Шагельды не кланяются, не произносят клятву. И, когда возмутились дети в классе: - А почему Атаковы не произносит клятвы, и стихотворение не читают во имя президента?
Хожу, смотрю на неё - красивая, хорошая сестра, скромная. И я уехал опять на Север, опять на год. Приезжаю, она опять не замужняя, никто её не взял. Думаю: "Вообще, наверное, точно меня ждёт" Вы знаете, я когда приехал, и хотел на ней жениться...
Крещение я приняла в 18 лет, уже живя в Мелитополе. Там жила моя родная сестра, и я к ней приехала. В Мелитополе мы по ночам занимались переплётом, переплетали сборники, которые уже печатала типография. Днём работали на производстве, я работала токарем на заводе.
И пока пел хор, никто никого не призывал. Я и не знал, что такое призывная проповедь. Я не знал, что вообще верующие призывают кого-то каяться. Я вообще этого ничего не знал.
Когда оказался в камере, я думал, чем тут скрашивать время? Вот туда приносят газеты, как-то мне предложили книгу Достоевского "Преступление и наказание", я думал, ну буду читать, это вроде верующий писатель, начал читать её, и чем больше читаю, тем больше какая-то тяжесть ложится на душу. Доходит почти до физической боли. Я не могу сообразить, в чём дело.
В нашем городе купить просто так уголь невозможно, городок северный, отдаленный от больших населенных пунктов и потому уголь привозят централизовано под тендер, под определённую закупочную схему и привозят тысячи тонн и никто естественно выделять какое-то количество, и стоимость для его продажи в частные руки, не будет.
В Княжпогост привезли, и в тот же день я узнал, что в этой зоне находится Давид Давидович Классен. И мы с ним вечером повстречались, рады были очень. Тринадцать дней мы побыли с ним вместе. Он передал мне Евангелие, у него было Евангелие от Иоанна. Ну, это большое было ободрение для меня и для него. Ему уже три месяца оставалось до освобождения. Через 13 суток нас разлучили.
Бумага, и на ней написано карандашом цветным: «Не злоумышляй, нечестивый, против жилища праведника». Две строчки. И кнопочками приклеил. Прикрепил кнопочками над постелью, вот это и всё украшение. Это не просто украшение! Нет! Это защита. Это защита наша, когда мы уповали на Бога.
