Первая русская евангельская община в Торонто организовала и провела съезд: стройно, жертвенно; гости были окружены заботами; хлебосольство было широкое. Духовная деятельность этой общины требует, со стороны её, большого напряжения. Её поле окружено — безбожием коммунистов, религиозным равнодушием здешней эмиграции из окраин России и заблуждениями разных нездоровых религиозных групп.
Сердце моё сжималось от боли, когда я смотрел на беспризорников. И созрела у меня мысль: умолять Отца сирот дать средства, чтобы приютить хоть часть этих бедных детей. Я начал молиться Господу с верой, на какую я был только способен; часто беседовал с моими братьями в общине, по вопросу учреждения приюта для сирот. Верующие сочувственно относились к этому благому делу. Мы сделали план дома, рассчитав его на несколько сот детей; но средств не было.
Некоторые русские евангельские верующие и православные находятся под финансовым и деловым покровительством иностранных модернистов. Происходит несуразность. Иные русские православные и евангелисты крайне не терпят друг друга, а с иностранными модернистами, ереси и лицемерное замаскированное безбожие которых является фактическим отрицанием основного христианства, — те и другие сидят за одним столом — по-братски.
В начале Библии мы читаем о трёх днях Божественного творения мира, и там уже говорится о вечере и утре. Как же могли быть определены вечер и утро в первые три дня, если светила, для отделения дня от ночи, были сотворены лишь на четвертый день?
Тогда, в утробе Хаоса, во снах без сновидений, без памяти о всепрошедшем, без грез о всегрядущем, — уже покоился непробужденный Божий мир.
Те же вещи, на которые Библия не проливает пока всего полного света, должны уступить место в нашем сердце и в жизни, в первую очередь, истинам другим, более важным для данного момента. Тем не менее и полуоткрытые откровения есть тоже истина, обязательная для духовной жизни, и с этой истиной обращаться мы должны весьма бережно. Вот так же надо подходить и к вопросу о жизни после смерти.
Душа, подобно путнику в пустыне, жаждет правды Божией для духовной жизни. Однако мирская суета и грех заглушают эти потребности, из-за чего человек страдает, не осознавая причин своего внутреннего и внешнего разлада.
Эта община состоит в основном из братьев и сестер, воспитанных в прошлом в зарегистрированной среде, а также западными миссионерами. Но мертвая вера без дел и самопожертвования не удовлетворяла отдельные искренние души, а главное, такая жизнь была неугодна Богу. Назревала необходимость провести беседы об освящении, побудить народ Господень оставить широкий путь и призвать к жизни полного посвящения Богу.
