Проповеди, свидетельства, примеры из христианской жизни
братьев и сестер Международного союза Церквей евангельских христиан баптистов
Один из наших очень сильных и ярких показателей — это наша смерть. Старость — это копилка. В старости мы накапливаем то, что собрали в жизни. Бывает, эта копилка хорошая, бывает — ужасная.
Обращаюсь… Печка стоит передо мной, стулья. Оглядываю стулья — сидит только жена. Говорю: «Выслушаем стих». Она рассказала. Говорю: «А мы теперь хотим вместе спеть». Спели вдвоём. Сели, и радость на сердце. Потом говорю: «Давайте, у кого будет желание, склоним колени, помолимся». У меня было такое воображение, что здесь кто-то есть ещё, как будто не мы одни...
А я же в то время толковал книгу Откровения на классном часу. Рассказывал, как всё будет. Всех вводил в ужас. Всё должно быть плохо. А время-то было как раз, такая уже свобода более-менее началась. И кто не жил в той эпохе, тот вообще не может представить себе, что это такое.
По совету штундистов я взялась за Евангелие, но оно было для меня непонятной, закрытой книгой. Время шло, и, как мы с мужем ни старались устраивать свою жизнь, ничего не выходило. «Если Господь не созиждет дома, напрасно трудятся строющие его» (Пс. 126, 1).
У меня даже был один случай, меня отравили клофелином. И я умирал, реально. У меня давление 40 на 60 было, и я уже... Шесть ударов в минуту у меня пульс был, когда скорая приехала. То есть уже практически я не жилец был. И Бог помиловал. Я помолился внутренне, говорю: «Господи, оставь мне жизнь».
Наши братья потихоньку прокрались через эту границу. Но не буду рассказывать как. Они попали в город и там затерялись среди людей, чтобы их не поймали, чтобы Слово Божие там распространять.
В 1998 году Бог стал тревожить мою совесть, показывая мою греховность. Мне было так плохо, что не хотелось жить. Я часто плакал в подушку и спрашивал Бога: «Почему Ты не забрал меня вместе с папой? Если бы я тогда держался за его руку, так бы и случилось».
